Книга Супруга для покойного графа, страница 37 – Лидия Орлова

— Алиса не совсем здорова. — Набрав воздух в лёгкие, как для затяжного прыжка, выговорила настоятельница монастыря.

— Моя жена не показалась мне больной, только... чуть уставшей. — Аластэйру пришлось сглотнуть ком, вставший в горле, чтоб докончить фразу.

Он сам не мог понять, откуда взялся такой страх за человека, которого он сегодня увидел в первый раз. Если это и есть та "любовь мага", о которой написал величайший маг в истории королевства Лайтия, графу Хартман впервые в жизни было себя жаль. При этом он был настолько счастлив,только вспоминая Алису (в мыслях он уже произносил ее имя без ошибки), что ради нее был готов на любые жертвы и лишения.

— Больна Алиса не физически, а душевно. — Пояснила настоятельница. — Она раньше утверждала, что попала к нам из другого мира. И мечтала вернуться к матери, брату и, как она выражалась, бывшему парню. Я пыталась аккуратно, беседами и молитвами, излечить ее. И со мной она давно не обсуждала этих болезненных фантазий. Но в монастыре часто срывала работы в поле и других местах, рассказывая сестрам всевозможные бредни.

— Например. — И Аластэйру вспомнились слова своей жены о возвращении ее в другой мир. Она же хотела, чтоб он дал слово, вернуть ее.

— Например, — монахиня стала неосознанно загибать пальцы, — однажды монахини собирали полосатых жуков с картофеля, а Алиса стала отвлекать их рассказом, что хорошо бы запустить в небо карету на четырех винтах, и с нее распылить отраву для жуков. Тогда бы их собирать не пришлось. В следующий раз, подметая полы, она откинула метлу и начала говорить о бочке с трубой, которая засасывает в себя пыль и мусор. Всю работы по уборке делает эта бочка, пока человек стоит рядом и нажимает кнопочки. Ещё она рассказывала об ящиках, которые сами стирают одежду и моют посуду.

Рассказывая, настоятельница припоминала все больше странных историй с Алисой.

— Понимаете, Алиса абсолютно неприспособленное к жизни создание. Она красивая, мечтательная, нежная, у нее добрая душа, но ее странности мешают ей жить. Она не будет хорошей женой. Более того, ей стает плохо в комнате с роженицами. Алиса не сможет родить вам наследника. Позвольте, я, все-таки, увезу ее в монастырь. Там ей никтоне навредит и ее странности не высмеет.

Граф Хартман был впечатлен. Но как отказаться от той, о ком думаешь каждую секунду?

— Меньше всего меня сейчас заботит наследник. Никто не посмеет обидеть А-лису. Моя жена останется в этом замке.

— Но ее душевное равновесие нарушено. — Продолжила настаивать монахиня.

— Значит, рядом со мной ей самое место. Вопрос решен.

Монахине более нечем было возразить, судьба Алисы решилась самым неожиданным образом. Но прежде, чем покинуть комнату, она рассказала графу Хартман и о ночном происшествии с его высочеством.

Закончив его словами:

— Его высочество так же, как и вы, ещё на подписаниибрачного соглашения заметил, что Алиса не похожа на простолюдинку. И был против Небесного союза. Все слышали о тяге его высочества к женскому полу. Он чуть не совратил Алису.

Об этом случае графу Хартман никто не докладывал. И странное дело, слышать о принце в постели своей супруги ему было намного тяжелее, чем о возможном душевном заболевании Алисы. Граф сам удивлялся несвойственным себе рассуждениям. Но он думал о том, что душевная болезнь, какой бы тяжелой она была, Алису у него не отберёт. Он сможет подобрать нужные зелья, чтоб его жена чувствовала себя хорошо. А что делать, если она увлечена Максимилианом? Кто сможет сварить качественное отворотное зелье, чтоб позже Алисе не стало хуже?