Онлайн книга «Вилла Гутенбрунн»
|
Соня вспыхнула до корней волос и резко поднялась. Она никогда не знала, что сказать в ответ Арине Зотовой — порывистой, грубоватой, злоязычной девице. Арина была совсем некрасива и неизящна: большого роста, с огромными ступнями и крупными кистями рук, нескладная, угловатая. За смелость и привычку дерзить всем подряд, начиная с подруг и заканчивая классной дамой, Арина получила прозвище «отчаянная». Остальные девушки втихомолку считали её страшно некомильфотной, однако опасались с ней связываться: Зотова была дочерью армейского полковника, по-видимому, ужасного мужлана; тот не имел сыновей и, по рассказам Ариши, растил её, точно мальчишку. В детстве она вовсю проказничала с крестьянской ребятнёй, дралась и лазила по деревьям. С тех пор, как Арина оказалась в Смольном институте, ни одного дня не проходило, чтобы она не затеяла ссору с подругами, не надерзила классной даме, не задала «неудобного» вопроса учителю. Вероятно, её давно бы выкинули из Смольного, будь на то добрая воля классных дам или инспектрисы, но не так-то просто было выключить воспитанницу из института без дозволения императрицы. — И всё-то вам только бы представляться! Вот ты богачкой прикидываешься; Маша делает вид, что тётка её сюда учиться направила, а не спихнула, как обузу. Ох, до чего вы все бесхребетные! Нет смелости признаться, правду сказать. Вот возьму сейчас, да и прочту вслух, что ты там мамаше пишешь. Арина решительно встала и направилась к табурету, который Соня использовала, как письменный стол — неоконченное письмо оставалось там. Сонечка бросилась ей наперерез, но высокая, сильная Арина легко отпихнула её в сторону и схватила письмо… — Отдай, не смей! Ты злая гадина! — кричала Соня, боясь разрыдаться. Почему, ну почему она никогда не может как следует дать отпор этой грубиянке? — Не надо, Ариша… Ну что тебе до этого письма? — поддержала Соню её близкая подруга, Маша Карнович, самая красивая девушка не только в их институте, а, как думали воспитанницы, — во всём Петербурге. В ответ Арина Зотова лишь расхохоталась и развернула-таки злосчастное письмо. Обычай в Смольном был таков, что ни одно послание воспитанницы к родне не могло быть отправлено, минуя цензуру в лице классной дамы, но почти все девицы к старшему классу умели обойтиэтот порядок. Во всяком случае, Соня отнюдь не желала, чтобы её требования к матери были прочитаны во всеуслышание. Ведь тогда они поймут, как тяжело ей изворачиваться из-за каждого гроша, прикидываться, что её семья занимает прежнее блестящее положение в столице… — Отдай! — требовательно проговорила она и потянулась за письмом. Арина, громко смеясь, подняла руку над головой; сзади на неё налетела верная подруга Маша и попыталась отобрать листок. Соня уже и согласна была, чтобы письмо просто порвали, ничего, она напишет новое… — Хватай её, — велела она Маше. Воспитанницы Смольного сцепились друг с другом, вероятно, дортуарная дама не могла не услышать шум и визг; их непременно наказали бы за столь неподобающее поведение, если бы за спиной Сони не раздался голос, прозвучавший негромко, но очень ясно: — Прекратите немедленно. * * * Всхлипывая и тяжело дыша, Сонечка обернулась; на её счастье, это оказалась ещё одна воспитанница — княжна Алерциани. Она только что вернулась в дортуар после занятия с учительницей музыки. |