Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 98 – Ксения Шелкова

Он запнулся, ещё раз поглядел на рисунок Анны, на неё саму, на небо, на безжизненный Каменный коловрат у них под ногами…

— Мы нарушим эти правила! — воскликнул он. — И я знаю, как мы сможем это сделать. Да, здесь существуют законы нашего мира и нашей зимы — но есть и то, что может восторжествовать над ними. У нас есть вы, Анна Алексеевна!

Анна медленно оторвала взор от проклятых камней и подошла к Всеславу.

— Тогда скажите — что мне следует сделать, чтобы мы проникли туда?

Полоцкий протянул ей листок бумаги; она машинально приняла его, недоумевая — не помутился ли у князя рассудок от потрясения? Анна опустила глаза на собственный рисунок, рассматривая его, вероятно, уже в сотый раз… Каменный коловрат, река, Илья, девушка рядом с ним… Солнце. Яркое, золотистое, щедрое, направляющее на камни, свои лучи, будто стрелы, выпущенные из лука.

И только теперь она поняла.

Анна стояла перед мольбертом, держа кисти в руках — и всё происходило бы как обычно, если бы под ногами не похрустывал замёрзший песок, вдалеке не шумел лес, а над головой — не неслись низкие тучи.

Этот мольберт, холст, кисти и краски — самые лучшие и дорогие — приобрёл для неё князь Полоцкий. Их с Анной идея проникнуть в Каменный коловрат выглядела почти безумной и совершенно фантастичной. Не то, чтобы Анна не сомневалась в успехе — да она сейчас даже боялась представить, что будут чувствовать они с князем, если снова ничего не выйдет.

Позади неё полукругом стояли те, кто должен был оказаться рядом с графиней Левашёвой, когда Каменный коловрат позволит ей проникнуть внутрь того самого «иного» мира. Полоцкий, Илья, Данила; ещё к ним присоединились двое: мать и сын, странные существа, называемые «оборотными поневоле». Всеслав рассказал Анне и Илье трагическую историю их племени; не скрыл он и то, что вовсе не был уверен, что сможет им помочь. Впрочем, Велижана — так звали женщину-волчицу — выглядела готовой ко всему. Её сын, молодой, неразговорчиый и хмурый малый, держался больше в тени, молчал, во всём слушался мать и князя Полоцкого.

Клавдию решили с собой не брать: та всё-таки являлась человеком. Да она и не горела желанием путешествовать в чуждый, враждебный мир и вполне понимала, что окажется там не к месту. Поэтому Клаша перекрестила и поцеловала Анну на прощание, затем Данила положил руки ей на плечи и прикоснулся губами к её губам.

— Мы скоро вернёмся, ты жди, Клашенька! И береги себя!

— Да уж, желательно… Хоть к лету-то возвращайтесь! — смахивая сердитые слёзы, напутствовала их Клавдия.

— Не тревожься за нас, Кланя! — Анна, в свою очередь, обняла подругу.

Данила оставил Клашу дожидаться их в жилище князя Полоцкого, разумеется, с полного согласия хозяина. Только вот никто из путников не мог сказать, долго ли они будут отсутствовать, и все ли вернутся обратно?..

Хотя именно сейчас Анна старалась про это не думать. Она сосредоточилась лишь на своей картине — не разу в жизни она не пробовала делать ничего подобного. Каково это — зажечь небесное светило собственной рукой? Почувствовать себя сродни силам небесным?

Над ними тускло серело утреннее зимнее небо. Велижана и Велимир смотрели себе под ноги с одинаковымпокорно-озлобленным выражением: ровно с восходом солнца они меняли человеческий облик на звериный. Анна бросила взгляд в их сторону; остальные даже не пошевелились, и она приказала себе не отвлекаться.