Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
— Что же стало с её дочерью? — прошептал Полоцкий. — Ждан говорил, Отрада её в лесу оставила! Мол, хотела убить, да рука не поднялась уничтожить малое дитя. И оставила: та, по слухам, выжила и тоже замуж вышла, да дочь родила. Так и пошло-поехало… А Отрада всё скиталась одна по земле, везде на её красоту охотники находились! И всегда она знала, что если выйдет замуж да зачнет дитя, придётся ей мужа убить, дитя новорождённое в лесу бросить… — А зачем же мужа?.. — Да вот, боялась, что увидит муж, кого родила, так всё и поймёт. Вот и убивала полюбовников своих, прежде чем те догадаются. И ещё: ей нельзя было долго среди одних и тех же людей находиться: ведь она сотни лет не старилась! Как была молодой и красивой, так и оставалась! Значит, рассказала Отрада Ждану моему всё, как на духу; клялась,что только мужнина кровь на ней, что это всё проклятье виновато! А вот свою дочь малую или внучку она убить не смогла, ни за что бы не стала! И ещё, узнала Отрада, что её свекровь-ведьма тех девочек ни одной не бросила — они ей стали как родные. Всех она себе забирала: кого из дому родного, кого в лесах подбирала. Ну они и правда ей внучками-правнучками приходились… И ни одну проклятье не миновало! Все они раскрасавицы писанные, что глаз не отвести, все умели кто зверем, кто птицей, кто рыбой обращаться! А когда приходили к людям, заманивали путников в чащу к себе — те за ними что одурманенные шли — и там, в глуши лесной убивали, да в озёрах лесных топили… И ведьму ту, старшую, настоящую, почитали Матушкой! Наступило молчание. Велижана встала, подошла к князю и положила руку ему на плечо. — Государь? — Значит, Злата… — Да. Точно не скажу, кем твоя Злата Отраде-мельничихе нашей приходится, но видать, и она их тех. Она тебе про них ничего не говорила? — Нет. — Полоцкий тяжело вздохнул. — Злата не такая, как они все! Она вообще не желала жить мавкой. И говорить про то очень не любила. Всеслав посмотрел на тёмный, худо освещённый двор за окном, где вяло копошились по хозяйству «оборотни поневоле». Всё они делали неумело, кое-как, ибо плохо видели в темноте, и по ночному времени чувствовали себя усталыми, неуверенными. А с рассветом они опять обратятся волками — тощими, измождёнными, с грязной шерстью. И будет это длиться до тех пор, пока жив хотя бы один из них… — Велижана, а отчего та Матушка-ведьма возненавидела свою невестку, ты знаешь? — Ждан говорил, Отрада у свекрови требовала её колдовству научить, а та отказалась. Говорила, мол, это не шутки, нет в тебе способностей, а только, быть может, в какой из дочерей твоих али внучек проявится — если её, матушкина, кровь пересилит. И тогда Отрада стала учиться тайком, подглядывать, какие та травы собирает, какие зелья смешивает. Свекровь из дому уйдёт — так невестка сейчас в её снадобьях рыться. А то по пятам за ней следовала, чтобы подсмотреть да научиться. Та её предупреждала много раз, не помогло! Вот и наказала, чтобы впредь не самовольничала. — Кое-чему, видать, Отрада эта всё же научилась… — пробормотал Всеслав. — Конечно! Нас-то она обратила! — жёстко усмехнулась Велижана. — Кабыучилась получше, быть может мы бы и не были такими, как сейчас. И, если бы не прибили Отраду односельчане, соседушки наши, может и смилостивилась бы, освободила бы нас… |