Книга Птицы молчат по весне, страница 127 – Ксения Шелкова

Анна пыталась успокоиться тем, что Илья не даст себя в обиду, ведь впервые за последние годы он обрёл желание жить, когда встретил её… Но как теперь его найти?! Не рыскать же одной по всем окрестным подворотням, рискуя попасть в беду, быть ограбленной, обесчещенной или убитой? А обратиться за помощью ей не к кому; вот разве Клавдия могла бы подсобить, у неё тут везде тут друзья. Но Клаше нужен покой; и узнав об аресте сестры, она сильно опечалится, так что говорить с ней об этом пока не следовало…

Старичок смотрел на Анну вроде бы сочувственно. Подумав, она сунула ему монетку и попросила, если только он увидит где-то поблизости постояльца Александры, то чтобы передал ему записку. В ней Анна назначала Илье встречу у Обуховского моста каждый день после вечерни. Она далеко не была уверена, что послание попадёт к адресату, и что тот вообще как-то сможет его прочитать.

***

Будучи преображённым, Данила упрямо не оставлял свой пост вокруг дома ростовщика Дорошкевича, ибо понимал, что данный господин — их последняя ниточка, ведущая к Анне Левашёвой. Если и этот след будет утерян, что же: придётся начинать всё с начала! Данила видел, как страдает государь Всеслав, и отлично знал, что являлось этому причиной. Потеряв барыню Злату Григорьевну, князь жил лишь одной мечтой — её найти, а теперь выходило, что даже искать её они не имеют права! Они должны вернуть графиню Левашёву и сделать так, чтобы она встретилась с матерью, а иначе Всеславу Братиславовичу и жизнь будет не мила.

Наконец ростовщику был нанесён визит, показавшийся Даниле весьма любопытным. Дорошкевич принимал заклады до шести часов вечера; и вот, когда поток горемык-посетителей давно уже иссяк, в гости к нему заявиласьнекая дама. Данила насторожился: он ни разу не видел Аграфены Павловны Лялиной, но то, что женщина пришла к ростовщику в неурочное время, давало надежду, что возможно — это она и есть.

Дама, одетая прилично, в чёрном салопе, чёрной же шляпке, шла быстрым, уверенным шагом — стало быть, здесь уже бывала. У неё были ясные черты лица, светлые глаза, тонкие губы, пепельные, строго причёсанные волосы. Она торопливо поднялась по лестнице, постучалась: отворил сам хозяин, даже не спрашивая, кто там.

Данила проскользнул вслед за гостьей Дорошкевича в подъезд и убедился, что та скрылась именно в его квартире, а не направилась в другую. Теперь оставалось только ждать.

И ждать пришлось долго — светловолосая дама осталась у Дорошкевича на всю ночь. Рано поутру они вместе вышли из дома: как уже знал Данила, ростовщик с восьми утра принимал заклады — стало быть эти двое должны вернуться до этого времени.

Дорошкевич со спутницей уселись в пролетку извозчика и отправились по каким-то делам: сперва заехали в весьма респектабельный дом на Фонтанке, где дама вышла и позвонила в какую-то квартиру, но ей не отворили. С видимой досадой она вернулась к Дорошкевичу; далее поехали в магазин французских мод, где женщина сделала какие-то покупки. Следующим пунктом оказалась чайная…

Тощий рыжий пёс, торопливо бежавший по своим надобностям, ни привлёк ни чьего внимания, хотя не выпускал нужную ему пролетку из виду. Наконец, извозчик доставил Дорошкевича со спутницей обратно — к дому ростовщика. Дама поднялась наверх вместе с ним, но очень скоро вышла. Данила насторожился: женщина пошла пешком, а стало быть, следующее место назначения находился недалеко.