Онлайн книга «К нам осень не придёт»
|
* * * Анна и Вацлав Брониславович стояли вместе на балконе и смотрели на Неву: горящие фонари, экипажи, проезжающие по набережной. Вечер был удивительно тёплый для петербургской осени; казалось даже, что вдруг вернулось лето — чтобы уже на следующий день покинуть их окончательно. Князь умело поддерживал беседу, так что Анне не приходилось преодолевать неловкое молчание и судорожно придумывать, о чём бы ещё поговорить. Ей страшно нравилось, что он задавал вопросы о ней самой, её жизни, её вкусах, увлечениях — как будтоона на самом деле заинтересовала его, и вовсе не как предмет пошлого обожания или волокитства. Князь Полоцкий даже пожелал узнать поподробнее о матери Анны, Алтын Азаматовне, какой та была, и что осталось в память о ней. Анна уже размечталась, что Вацлав Брониславович хотел бы познакомиться поближе и увидел в ней личность, а не просто обладательницу красивых глаз и прекрасной фигуры. «Он просто удивительный! — думала она, кутаясь в тёплую шаль, которую князь собственноручно принёс из гардеробной и накинул ей на плечи. — До чего же он не похож на всех этих… липких навязчивых болванов!» И вдруг она заметила, что Полоцкий, похоже, задал какой-то вопрос и внимательно смотрел на неё в ожидании ответа. — Простите, я случайно задумалась, — улыбнулась она. — О чём вы спрашивали? — Это был не вопрос, а так… Рассуждение. Вы рассказали, что ваша матушка при крещении была наречена Анной; по-видимому, вас назвали в её честь. И вы утверждаете, что необыкновенно похожи на неё. При том же, ваш сын носит другое имя, нежели ваш супруг, а ваша… — Мой сын? — забывшись, искренне удивилась Анна. — Но у меня нет детей… — она увидела выражение его лица и похолодела. Надо же так глупо выдать себя! Что ей теперь отвечать? Не может же она сказать, что, будучи очарованной их беседой, совершенно забыла о своих детях? — Я… Я… Кажется, мне нехорошо… Голова закружилась, — залепетала Анна, натурально, как она надеялась, пошатнувшись. Она оперлась о балюстраду; Вацлав Брониславович поспешно предложил ей руку. — Вы сможете идти, графиня? Я отведу вас внутрь и попрошу доктора Рихтера помочь вам. Они вернулись в залы; Анна шла медленно, тяжело опиралась на руку своего спутника и старательно изображала слабость. Она чувствовала, как щёки её горят; пожалуй, надо будет сказать доктору и остальным, что у неё лихорадка! Но всё равно — она ощущала по-прежнему пристальный, внимательный взгляд князя Полоцкого и с отчаянием понимала: её ошибка может показаться ему крайне странной и неестественной. Как бы он чего не заподозрил! В этот миг Анна думала лишь о том, что вела себя весьма неосторожно в присутствии князя, и она совершенно не замечала взглядов исподтишка и скрытых усмешек, которыми их встречали окружающие — ибо почти половину вечера графиня Левашёва и князь Полоцкийпостоянно переглядывались, уделяли внимание лишь друг другу, да ещё и уединились на балконе! Возможно, в другой раз она подумала бы об этом; теперь же её заботило лишь, какого мнения о ней Вацлав Брониславович и сможет ли она как-то объяснить ему свои слова. * * * После беседы с графиней Нессельроде Владимиру Левашёву показалось, что у него за спиной выросли крылья! Немногие могли бы похвастаться, что очаровали столь могущественную и суровую особу. Теперь же дело было за малым — приглянуться её супругу, управляющему иностранной коллегией Карлу Васильевичу Нессельроде… И тогда дипломатическая карьера Владимира будет обеспечена. Впрочем, Левашёв не очень волновался на этот счёт — он выяснил достаточно подробностей о политических взглядах этого человека и знал, какой точки зрения придерживаться, чтобы тот счёл графа Левашёва своим. Лишь бы только графиня не передумала — Владимир в этот миг связывал с четой Нессельроде своё будущее, и впасть в немилость у графини Марии Дмитриевны для него было бы столь же ужасно, как если бы случился пожар в недавно выкупленном родовом особняке. |