Книга К нам осень не придёт, страница 86 – Ксения Шелкова

— Счастлив быть представленным вам, графиня, — ответил низкий, спокойный, уверенный голос.

Анна задрожала. Ноги у неё буквально подкосились — ведь сколько не мечтай, не представляй, не выдумывай себе — как только такая встреча происходит наяву, это случается совсем не тогда, когда ждёшь. И не так. Пусть она никогда не видела его лица, но забыть этот голос не смогла бы, даже если бы хотела!

— Вы… — залепетала она, по-прежнему не поднимая глаз, — вы… тот самый…

— О, нет, я, разумеется, не тот самый! — со смехом перебил её собеседник. — Я всего-навсего однофамилец того знаменитого рода, Полоцкий Вацлав Брониславович. Впрочем, обычно моё имя никто не запоминает.

Левашёв понимающе рассмеялся вместе с ним:

— Ужасно забавно получается! Наверное, моя супруга не первая, кто так сказал. Князь Полоцкий, это же такая романтика! Однако, князь, буду безмерно признателен, если вы немного развлечёте Анну Алексеевну: мне ещё надобно кое с кем поздороваться!

* * *

Зрело поразмыслив, Владимир начал свои хлопоты с того, что, через знакомых добился приглашения в салон блестящей и суровой графини Нессельроде, супруги управляющего иностранной коллегией. Попасть туда уже считалось редкостной удачей — а уж очаровать саму графиню, понравиться ей означало, что успех и будущее при дворе обеспечены.

Только вот умная, проницательная и холодная Мария Дмитриевна Нессельроде была не так проста, чтобы заинтересоваться им лишь за красивую внешность и бархатный голос — это Левашёв понял сразу. Когда они с Анной прибыли на Английскую набережную к графине Нессельроде и увидели в гостиной хозяйку, вокруг которой толпилисьгости, Владимир нутром почувствовал, что графиню тут побаиваются, что её слово для всех — закон. Когда его представили, он постарался держаться как можно скромнее, всем видом показывая, что ощущает себя в избранном обществе тяжело и стеснённо. Владимир подчёркнуто уступил место многочисленным поклонникам графини, тотчас стушевался и отошёл в сторону, приветствуя остальных гостей и беседуя со знакомыми. Потом он отделился от толпы и сделал вид, что глубоко задумался. Вскоре Мария Дмитриевна сама подозвала его к себе, и Левашёв понял, что не ошибся — она не любила, когда перед ней лебезили и нарочно пытались понравиться.

— Что такое, граф, неужели вам здесь скучно? — небрежно поинтересовалась графиня Нессельроде.

— О, нет, ваше сиятельство. Но в таких блестящих собраниях я чувствую себя чужим, — Владимир отвечал осторожно, пока не понимая хорошенько, что ей хотелось бы услышать.

— Это отчего же? Вы столь красивы, знатны, молоды, — в голосе графини послышалась насмешка.

— Ваше сиятельство, люди любят деньги и положение больше, чем красивую внешность. Однако знатность нашего роде при моём отце превратилась в пустой звук. Внешность досталась мне от маменьки — она была красавицей. Состояние же я получил благодаря недавно почившему в Бозе тестю и супруге, — Левашёв печально склонил голову. — Меж тем здесь собрались лучшие люди нашего общества, добившиеся столько многого… Кто я среди них? Я пока не заслужил права здесь находиться.

Говоря всё это, он смотрел себе под ноги, лишь в конце поднял глаза и посмотрел в лицо графини — откровенно и печально.

— Мне нравится ваша честность, — Мария Дмитриевна засмеялась, но тихо и почти интимно. — Вы, граф, выгодно отличаетесь от современной молодёжи, что в большинстве своём сплошь пустозвоны и бахвалы.