Книга К нам осень не придёт, страница 13 – Ксения Шелкова

Однако, даже увлёкшись Анной, граф Левашёв отнюдь не забывал своей истинной цели. Ему была нужна жена с хорошим приданым, которая впоследствии унаследует большую часть состояния семьи. По всему выходило, что это, конечно, Анна. Её страстно обожал отец, упрямый самодур — а вот младшую дочь он почти не замечал. Весьма сомнительно, что старик Калитин выделит Елене лучшее приданое, чем Анне. А значит — его цель именно Анна, которая к тому же куда сильнее будоражит его воображение!

И на этих мыслях Владимир каждый раз спотыкался. Он ни разу не заметил, чтобы Анна испытывала к нему нечто большее, чем вежливый интерес. Она была с ним неизменно милаи любезна — но точно также она держала себя и со всеми, начиная от свиты кавалеров на балах и скачках и заканчивая престарелыми родственниками своих подруг.

Ни разу она не смутилась в его присутствии, не запнулась, не замолчала внезапно, не посмотрела на него украдкой — но пристально и страстно. Владимир кожей чувствовал её откровенное равнодушие, маскируемое приветливостью. Это выводило его из себя: к такому отношению он вовсе не привык! Он удвоил свои атаки на Анну, и чтобы вызвать её ревность, стал проводить больше времени с Еленой, притворяясь, что интересуется ею. Впрочем, общество Елены нагоняло на него такую тоску, что молчать и изображать рядом с ней грусть и мечтательность никакого труда не составляло.

Елена едва не плавилась от его внимания, а Анна… Анна оставалась равнодушна.

Был даже момент, когда Владимир, разозлившись, подумал: может быть стоит махнуть на всё рукой, пасть к ногам Елены, попросить её руки и удовольствоваться синицей в руках? А насчёт состояния, вероятно, можно будет найти поддержку в лице её маменьки.

Но это показалось ему слишком рискованным. Если старик Калитин разгневается, что его нелюбимую дочь предпочли любимой, то не даст за Еленой вообще ничего. Мать же, Катерина Фёдоровна, как он успел заметить, никакого влияния на мужа не имела, так что, женившись на бледной унылой Елене, граф Левашёв мог во всех смыслах остаться с носом. Но всё же Еленой будет легко управлять, она и слова ему поперёк не скажет; Анна же, скорее всего, окажется «норовистой лошадкой», взнуздать которую не в пример труднее!

Поэтому он скрывал досаду от всего этого, продолжая балансировать на грани: уделял внимание обеим сёстрам, был внимателен, почтителен, мил… Уверял их отца в искренней преданности и дружбе, да и Катерину Фёдоровну не забывал. Словом, Владимир вложил кучу времени и усилий в прожект выгодной женитьбы, и, похоже, что не зря!

Когда Калитин прямо и открыто спросил о его намерениях, граф Левашёв откровенно сконфузился… Он до сей поры не знал хорошенько, кого всё-таки из сестёр ему лучше выбрать — Елену, которая будет на него молиться или Анну, обворожительную, непонятную, таинственную, точно птица Алконост… Приятели и знакомые умрут от зависти, когда увидят его жену!

По счастью, купец куда больше радел о судьбе старшей дочери— можно сказать, что сам и навязал Владимиру ответ на столь сложный вопрос.

***

Однако же, перед летним переездом семьи в Стрельну, невеста вдруг захворала… Владимиру ничего не говорили прямо, но из недомолвок Елены и перешёптывания прислуги, которые он пару раз услышал случайно, выходило, что Анет преследуют некие кошмары, галлюцинации. Видеться с нею Владимиру не дозволялось. Да и он не горел желанием лицезреть всегда оживлённую, весёлую Анну, блестящую собеседницу, в таком плачевном состоянии.