Книга К нам осень не придёт, страница 115 – Ксения Шелкова

Владимир, будто не слыша, решительно поднял Анну и зашагал с ней к своей лошади. Там он ловко вскочил в седло и с помощью слуги принял её на руки.

— Отсюда поедем шагом, — сказал он. — Всё будет хорошо, я больше не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось, Анна Алексеевна.

— Барин! — завопил кто-то. — А волчищу-то, похоже, таки ранили! Так его, он нашу Вьюгу одним махом насмерть задрал!

— Выследить! — велел Завадский. — Я с вами!

«Ранили волка, — отрешённо думала Анна, в то время как Левашёв осторожно вёз её в сторону усадьбы. — Если бы не волк, эта собака загрызла бы меня. Теперь они его, верно, убьют».

Она покачивалась в такт шагам лошади в объятиях Владимира и мечтала навсегда стереть из памяти сегодняшний день.

Ехали они долго и медленно, однако большая часть охотников и гостей ещё задерживалась в месте сбора. В доме Завадских Анну быстро отнесли в одну из гостевых спален, уложили. Доктор Рихтер, бывший в числе приглашённых, в силу возраста и тучности в охоте участвовать не решился и остался в поместье. Теперь его спешно проводили к Анне, дабы он смог выяснить, сильно ли пострадала графиня Левашёва.

Оказалось, кроме нескольких царапин на лбу, руках и шишки на голове, ничего особенного с ней не случилось. Ссадины всё ещё кровоточили; доктор прижёг их и велел Анне лежать в постели. Однако когда госпожа Завадская и Левашёв рассказали Рихтеру, как произошло нападение, тот озабоченно покачал головой.

— Боюсь, как бы не rabies, бешенство то есть! Иначе, с чего выдрессированной собаке кидаться просто так?

— У нас все псы здоровы, — дрогнувшим голосом заверила Завадская. — Ни у кого водобоязни не наблюдалось!

— А что с тем доезжачим? Борзая его тоже покусала? — спросил доктор.

— Неизвестно: не нашли пока.

— М-да… Ну что же, Аннушка, будем надеяться на лучшее! Эх, как же вас угораздило-то ей попасться!

— Получается, если бы не волк, графини уже и в живых бы не было, — задумчиво протянула хозяйка усадьбы. — Вот ведь как оно случилось!

Владимир быстро вскочил и сделал по комнате несколько шагов — точно не мог усидеть на месте.

— Да! — подтвердил он. — Волк… Волк — ваш спаситель, Анна Алексеевна.

Его заметно потряхивало; доктор, кряхтя, поднялся, пошарил в своих бутылочках и принялся капать в рюмку какое-то лекарство.

— Выпейте, мой друг: вы так взволнованы. В конце концов, Аннушка жива и почти не пострадала. Бог милостив!

Левашёв выпил снадобье, упал обратно в кресло и закрыл лицо руками.

— Ну-с, пожалуй, я оставлю вас с мужем и доктором наедине, — протянула Завадская и вышла.

Анна приподнялась на локте.

— Я хотела бы побыть одной и отдохнуть немного. Благодарю вас за заботу, Владимир Андреевич, не волнуйтесь так.

Левашёв потерянно кивнул и, едва волоча ноги, пошёл к двери; Рихтер было направился за ним, но Анна остановила его.

— Доктор, повремените ещё минуту! У меня боль в колене, боюсь, не вывихнула ли.

Когда доктор вернулся к ней, Анна умоляюще поглядела ему в лицо.

— Скажите пожалуйста, если тасобака действительно взбесилась и покусала волка, защитившего меня — это значит, он тоже заболеет?

Ей отчего-то было важно это знать; она страстно надеялась, что волк всё-таки уйдёт от охотников. Но ведь ужасная болезнь может его не пощадить!

— Ну, голубушка, кто же его знает? — развёл руками доктор. — Я ведь больше с людьми практику имею. Да и не обязательно она волка покусала: вот госпожа Завадская говорила, волк суке в горло вцепился — и всё тут! Силён, быстр оказался!