Книга Кара небесная для демона, страница 124 – Крис Норд

– Не бойтесь, это всего лишь цветы, называется Кирказон, они не опасны. – присмотрелась, действительно цветы разного оттенка коричневого цвета.

– Надо мужу такие купить, он оценит. Где-нибудь такие продаются?

– Я вам подарю один саженец. – посмеивался мужчина.

Ещё встретился куст с одним большим цветком, похожим на медузу, далее приметила какой-то фиолетовый бутон, похожий на девушку, сидящую в позе лотоса. Насмешили чёрные кувшинки с высунутым красным языком, а в остальном растения были, как и у нас.

Мы добрались до небольшой полянки. Воздух был наполнен ароматом трав и влажной земли.

– Освободите крылья. – велел Немезидил,вставая передо мной. Я стянула браслет и убрала его в карман платья. – Почему вы их прячете артефактом? – разглядывая меня, поинтересовался он.

– Из-за мужа. – мужчина нахмурился, и, чтобы он ничего плохого не надумал, смущённо объяснила. – Просто я везде их могу контролировать, кроме как возле него. Одно нежное прикосновение или поцелуй – они тут же появляются и начинают трепетать. Супруга всё устраивает, а мне бы не хотелось везде и всем демонстрировать свои чувства. – его брови почти коснулись кромки волос. – Глупо, да?

– Простите, я забыл, что вы не обучены. У нас дети после того, как получают крылья к четырнадцати, учатся владеть ими, чтоб те не влияли на их настроение. Контроль за крыльями – это не столько искусство, сколько необходимость. Мы живём в обществе, где проявление эмоций, особенно таких сильных, может быть истолковано по-разному. В общем, к шестнадцати годам подростки уже могут контролировать данные процессы, дабы они не позволяли диктовать их поступки или раскрывать для посторонних свою уязвимость.

– Когда они появились, родительница отвела к магу, и мне поставили скрывающую печать. Она сломалась, когда проявилась наша с Леамом истинность. Мы с мужем решили, что больше скрывать их не будем. Но, как вы уже заметили, пользоваться я ими не умею.

Он протянул руку, приглашая меня подойти ближе. В глазах читалось сожаление, объяснения которому я не могла понять. Я сделала шаг, чувствуя, как воздух вокруг нас становится плотнее, наполняясь ожиданием.

– Для начала. – его голос стал более размеренным, словно он обращался к ученику. – почувствуй их. Не пытайся управлять, просто ощути. Где они? Как они себя ведут?

Я закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях. Сначала было лишь легкое покалывание, затем – едва уловимое движение, словно легкий ветерок коснулся моей спины. Я никогда не думала о них так, как о чем-то отдельном от себя. Они были частью меня, но сейчас я пыталась отделить их, понять их природу.

– Они… они там, – прошептала я, указывая на спину. – И они… они как будто спят. Или ждут.

Немезидил кивнул.

– Хорошо. Теперь представь, что ты их пробуждаешь. Не силой, а лаской. Как будто гладишь спящего ребенка. Позволь им почувствовать твою заботу.

Я снова закрыла глаза, представляя себе нежные прикосновения, тепло испокойствие. Я думала о Леаме, о том, как он обнимал меня, когда я была ребёнком. И вдруг я почувствовала это. Легкое, едва заметное трепетание, словно крылья начали медленно расправляться. Это было нежное, почти невесомое движение, но оно было.

– Они… они шевелятся, – выдохнула я, открывая глаза.

На лице Немезидила появилась легкая улыбка.