Книга Тринадцатая Мара, страница 99 – Вероника Мелан

Эта любовь стерла прошлое подчистую, она заставила забыть о будущем, вообще о целом мире снаружи – лишь я, лишь мой мужчина… Мой… мужчина. Я впервые согласилась с этими своими чувствами, распахнула запертые до того внутренние дверцы. Все верно, чувство из прошлой жизни не имеет над тобой власти, но то, что родилось здесь…

Его плечи под моими пальцами, его запах – я опьянела, я больше не хотела возвращать способность думать. И меня тянуло к тому, кто стоял так близко, так плотно, бесконечно. Хотелось слиться с ним, наконец, в одно целое во всех непошлых смыслах этого слова. И пошлых тоже.

Беда под названием «Нет пути назад» пришла, когда Аркейн приподнял мой подбородок пальцами. Теперь я понимала, почему так плотно захлопнулась за спиной дверь: один поцелуй – и я лужа из лавы, я, учуявшая запах самого сильного самца, самка. Сразу ни логики, ни воли, сразу оплавился мозг. Это был другой поцелуй, показывающий намерения мужчины, говорящий о том, что отступать уже никто не будет.

Он, гурман внешнего вида, был и гурманом чувств, он не торопился, не нес меня в постель сразу же. Целовал, заставлял внутреннюю пелену падать все плотнее, а после какое-то время стоял напротив. Позволял себя касаться, и мне не верилось, что я действительно расстегиваю эту рубаху, касаюсь этого тела. Идра даже не думала о том, чтобы когда-либо коснуться кожи инквизитора, – я же сейчас проводила пальцами по цепочке рун, проявленных на груди. Я чувствовала, что то, что произойдет дальше, свяжет нас так, как ничто иное.

– Ты понимаешь, что наша связь, … что мы после этого уже не «развяжемся»?

Наша ауры сплетутся и родят между собой такие взаимосвязи, которые вновь и вновь будут заставлять нас искать друг друга. Это не на месяц, не на год – это на жизнь. Даже если мы разъедемся по разным континентам, будем так тосковать друг по другу, что будни станут невыносимыми.

– Мы уже связаны сильнее некуда. Пора просто это признать.

Я знала, что сейчас будет: что сейчас я позволю этому мужчину увести меня в спальню, что я позволю ему себя. Я впущу его внутрь, опробую тот самый запрещенный десерт «Мара – Инквизитор» и пойму, что это наркотик, сильнее которого нет. Меня порвет от чувств, я уже никогда не смогу от них отказаться.

Всего на момент Сидд притормозил, так и не отняв пальцев от моего подбородка.

– Почему у меня чувство, будто я собираюсь лишить тебя девственности?

Наверное, странная фраза, но я знала, о чем он говорит: все бывшие партнеры, даже если бы у меня их были десятки, не в счет. Наш контакт будет другим, он распишет пространство вокруг нас такими знаками, которые никогда не сотрутся.

– Наверное, потому что во многих наших воплощениях мы чаще доходили до смерти, чем до этого.

У него поразительные глаза – светлые, взгляд бездонный. А у меня удивительное чувство правильности. Я уважала этого человека, я ему доверяла как мужчине, я перед ним в каком-то смысле преклонялась. Он был главным, он всегда был сильнее, и сейчас меня впервые штормило от этой силы, я наслаждалась, как никогда ранее. Я сдалась ему еще до спальни, стоя в гостиной, я сказала ему «да» воздухом вокруг себя, и я чувствовала, какой глубинной волной удовольствия прошибало сейчас Сидда.

– Знаешь, я думаю, ты сделала это еще в начале времен…