Книга Дракон предпочитает Злодейку, страница 109 – Анна Шаенская

Его коммуникатор пронзительно пискнул и генерал не успел договорить.

— Действие сонного аркана слабеет, Каин скоро очнётся, — пояснил он, прочитав сообщение. — Призывайте Беатриче. Сейчас главное договориться с ней и принцем, к интригам храма вернёмся позже.

Чуть позже

Не знаю, какой запретной техникой переговоров владел генерал, но королеву он убедил быстро. Правда, Беатриче не выглядела довольной, когда вылетала из другой комнаты.

Они общались наедине. Королева отказалась обсуждать Каина при мне. На Лису, которую Алонзо представил своим фамильяром, она, к счастью, не обратила внимания. Мы решили пока не посвящать её величество в столь деликатные подробности, как количество душ на одно тело.

Про возвращение в прошлое и моё попаданство также решили умолчать. В эту тайну и так уже было посвящено слишком много магов. И проблема заключалась не только во мне. Раскрыть лишь часть информации не получится, королева сразу почует подвох. Но если она узнает, что в прошлом Люсьен и она погибли из-за Каина и Амаранты, дальнейшие переговоры можно будет похоронить.

Алонзо сказал, что не каждый рассудок способен выдержать такие подробности и здраво оценить услышанное. Беатриче умна и расчетлива, но, в первую очередь, она всегда поступала как мать, а некоролева. Эмоциональная реакция может всё испортить. К тому же, знания о прошлом — настоящий козырь.

Она вряд ли поверит, что мы рассказали всё, тут даже клятвы не помогут. Подозрительная королева уже не сможет воспринимать нас в качестве надёжных партнёров. Мы станем для неё неконтролируемой переменной, способной в любой момент использовать информацию в своих целях и вновь изменить будущее.

Ещё хуже, если она узнает о возвращении памяти Каину.

Мы и сами пока сомневались, верны ли мои догадки? И если да, то как много он вспомнил. И главное — когда именно?

Версия Лисы была логичной. Алонзо дополнил её и сказал, что если я не могла говорить об этом до своей смерти и воскрешения, как феникса, то, скорее всего, ядро запрета было скрыто в моей ауре. Теперь оно разрушено. И с Каина тоже снят запрет, ведь он был непосредственным участником и причиной катастрофы.

Вопрос лишь в том, вспомнит ли всё Амаранта? После сканирования памяти она впала в магический сон. Мангуст сказал, что несколько дней её нельзя будить.

Если повезёт, за это время всё решится.

Стражники, охраняющие огромную дубовую дверь, вытянулись по струнке, приветствуя генерала. Пока я размышляла, мы спустились в подземелье.

Каина держали не в обычных казематах, а в специальной камере, куда помещали магов с буйством Дара. Оказывается, у сумеречных периодически случалось такое при использовании слишком большого количества Силы и потере контроля. После этого их мана временно становилась ядовитой, а сами колдуны были крайне вспыльчивыми и агрессивными. Поэтому временно они удалялись на добровольную изоляцию.

Эта камера была сверхзащищенной и могла выдержать любую вспышку Силы. Если бы принц очнулся раньше срока, он бы не смог сбежать.

Само же помещение оказалось на редкость просторным и комфортабельным.

Войдя внутрь, я обнаружила Миель, сидящую у постели принца, а также лекаря и гвардейца, наблюдающих за сонным плетением. По команде генерала они покинули комнату.

— Ваше высочество, — Леон обратился к Миель, — ваш брат вот-вот придёт в себя. Возможно он будет немного не в себе, поэтому прошу, не удивляйтесь.