Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 79 – Рина Сивая

Если бы я не знал, что именно эта женщина была моей женой, после вчерашнего вечера я узнал бы ее сам, просто из-за внутреннего ощущения, появлявшегося каждый раз, стоило только Анне Солер оказаться рядом.

Мной она воспринималась как нечто естественное. Как что-то, что было в моей жизни всегда.

Поэтому она говорила, а я слушал, но не слышал. И чем дальше шел разговор, тем меньше мне хотелось его прекращать. Но, увы, я не учел внешние факторы, и вечер пришлось закончить поздней ночью.

А после, добираясь домой, я сноваи снова прокручивал в голове все, что узнал от Анны, и сопоставлял с тем, что мне уже было известно.

Она была искренней – вот первое, что я понял, выслушав ее версию нашей истории. Во многом рассказ совпадал с версией Хави, почти никак – с рассказами матери, но последнее уже не удивляло. Только все это меркло перед тем, как эта удивительная женщина говорила о нашем сыне.

Я был удивлен тем, сколько чувств Анна могла транслировать мне одним монологом. И покорен, что все эти эмоции она испытывала к ребенку, которого ей подарил я.

Не важно, какой женой была Ана для меня в те времена, которые теперь похоронены в глубинах моей памяти. Важно было то, что для моего ребенка она была прекрасной матерью – и за это я готов был боготворить эту женщину.

Она настоящая умница, что смогла, что не опустила руки, что не оставила малыша в роддоме или не лишила его жизни еще в утробе. Я искренне восхищался ее смелостью, и все больше недоумевал, почему моя мать не видела этого раньше, приписывая Анне совершенно другие качества. Разве мог человек так кардинально поменять за несчастные пять лет? Из отъявленной стервы превратившись в заботливую и любящую мать?

Я в это не верил. И матери своей больше не верил, собирался предъявить ей все, но позже, когда первые впечатления от ее предательства улягутся в моей душе. Я боялся, что совершу нечто непоправимое, если заявлюсь к Габриэлле Солер в ближайшее время. Поэтому планировал максимально ее игнорировать.

Но что игнорировать я никак не мог, так это собственную беспомощность. И, промучившись с консультантом по детским игрушкам еще минут десять, я сдался и заявил, что просто приду с сыном чуть позже. Пусть сам выберет то, что захочет. Мне показалось, что так будет правильнее, чем сейчас я куплю то, что Александр потом просто выбросит за ненадобностью. А уже в следующий раз я сам выберу ему такой подарок, который моего ребенка порадует.

Вероятно, именно из-за решимости узнать о сыне все как можно быстрее, я и приехал по нужному адресу значительно раньше оговоренного времени. Купил билеты и принялся ждать, расхаживая перед входом и пытаясь заниматься делами. Еще утром я перенес все запланированные встречи и совещания, освободив большую часть дня, хоть и знал, что дольше часа-двух в океанариуме просто делать нечего. Но уверенность, что лишним свободноевремя не будет, меня не покидала, и я в очередной раз поддался интуиции, ставшей моим лучшим другом за последние пять лет.

Попытка скрасить ожидание хоть чем-то проваливалась: я читал и не осознавал смысла прочитанного, перелистывал сообщения и не мог написать в ответ ни слова, настолько был взволнован предстоящей встречей с сыном. Как он отреагирует? Будет рад или расстроится? Поймет, или в его маленьком сердце уже поселилась обида?