Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 24 – Рина Сивая

А мама и папа уже в возрасте. И пусть Сашка – не проблемный ребенок, во всяком случае, пока характер не демонстрировал, а нагружать пожилых людей постоянной заботой о малыше, у которого в одном месте бесперебойный пропеллер, я не хотела.

Поэтому папа и мама поздравят меня завтра, когда я приеду забирать сына, а сейчас очередь друзей.

Слава богу, Лера не стала заказывать ведущего и устраивать конкурсы – вечер больше походил на небольшой фуршет, где приглашенные гости, разбившись на группки, общались по интересам. Я ходила от одних к другим, перебрасываясь фразами, и действительно получала наслаждение от происходящего.

Давно я не отмечала свои дни рождения. Последний раз – еще когда у меня не было Саши, а это целых пять лет назад.

Я как раз делилась мыслями с сестрой, когда рядом с нами оказалась девочка-администратор.

– Валерия Леонидовна, прошу прощения, – девушка дождалась, пока Лера переключит внимание на нее, и пояснила. – Там на входе мужчина спрашивает Анну Солер. Но в списках приглашенныхего нет. Пускать?

Я вопросительно приподняла бровь, глядя на сестру. Та пожала плечами, что я расценила как «понятия не имею, что тут происходит».

– Он как-то представился? – уточнила Лера.

– Сказал, его зовут сеньор Солер.

Я бы не смогла подобрать более подходящего слова, но мы обе с сестрой знатно прифигели. Солер? Мы же не ослышались?

И я знала только одного Солер, который мог бы представиться как «сеньор».

– Высокий, каштановые волосы, широкие плечи и голубые глаза? – уточнила я. Администратор ресторана уверенно кивнула. – Господи, что Хавьер здесь забыл? Это ты его пригласила?

Я обернулась к сестре, но та выглядела столь же обескураженно, как и я.

– Нет. Я с ним не общаюсь, – Лерка чуть нахмурилась. – Разве ты поддерживаешь с ним отношения?

Я нехотя кивнула. Тогда, четыре с небольшим года назад, когда мама предложила сообщить моим испанским родственникам о беременности, я наотрез отказалась. Кроме сеньоры Солер со своим жутким сообщением, никто из них даже не попытался со мной связаться, и меня это задело. Особенно со стороны Хави, которого я считала другом.

– Раз они не хотят иметь со мной ничего общего, нам тоже этого не нужно, – заявила я тогда своим близким и демонстративно добавила номер бывшей свекрови и ее дочерей в черный список.

А вот номер Хавьера почему-то не смогла. И когда в апреле он поздравил меня с днем рождения, я не стала этим с кем-то делиться.

Не сказать, что мы часто общались, но связь поддерживали. Обменивались поздравлениями, иногда могли поболтать по видео – я хотела практиковаться в испанском, который не забросила, и Хави иногда терпел мой «несносный акцент».

И мы никогда не поднимали запретных тем. Лишь однажды Хавьер спросил, почему я не вернулась. А я держала на руках новорожденного сына и не знала, что ему ответить, чтобы одна правда не потянула за собой другую.

– Мы общаемся, – все-таки призналась я сестре, задумчиво почесав переносицу. – Но не до такой степени, чтобы приезжать друг к другу в гости. Может, что-то случилось?

Я видела недовольство на лице Леры. Она до сих пор считала семью Солер виновниками всех бед, случившихся со мной и едва не случившихся с Сашей, поэтому очень не любила о них вспоминать. Но, к счастью, разборок на людях сестра устраивать не стала, правда, я не сомневалась, что при случае Валерия обязательно вернется к этойтеме.