Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 20 – Рина Сивая

И он действительно давал. Деньги, походы в театр или ресторан, прогулки на яхте по морю. Мы успели побывать на Ибице, Майорке, Тенерифе. Объехали половину Каталонии! Посетили Мадрид, Валенсию, Севилью. Диего ни в чем меня не ограничивал, он готов был исполнять все мои желания. Разве могла я ему отказать в желании стать родителями?

Мы не предохранялись последние несколько месяцев. Я пыталась высчитывать дни и следить за циклом, но Ди лишь посмеялся.

– Все придет само, родная. Не забивай себе голову.

Я и не забивала. Просто жила, просто наслаждалась.

А потом мой мир рухнул. Развалился на части, изрезал осколками и теперь умирал вместе с каждым моим вздохом.

И вдруг – ребенок. Рука непроизвольно скользнула на живот, словно ища подтверждение словам стоящего неподалеку мужчины. Разве такое возможно? Потерять смысл жизни, потерять само желание жить, и вдруг – маленькое создание, живущее во мне?

– Я не знала, – одними губами прошептала самой себе, пытаясь принять эту мысль.

Внутри меня – еще одна жизнь. Жизнь, которую мне подарил Диего, маленькая частица его тела и души. Ребенок, которого мой муж так хотел.

Имею ли я право на него? На этот кусочек чужой мечты. Я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы о ком-то заботиться – не была уверена, что мне хватит сил позаботиться хотя бы о себе. А тут другой человек, и не просто кто-то абстрактный, а малыш, чье существование целиком и полностью зависело от меня. Смогу ли я дать ему жизнь, если саму себя не в состоянии заставить существовать?

Я чувствовала, как по щекам текли слезы, и это были вовсе не слезы счастья. Это были горькие слезы порушенных надежд и желаний, в которых у нас с Диего была большая, крепкая и дружная семья – как он и хотел. Мы и наши дети. А теперья осталась одна, и словно в насмешку судьба совала мне в руки ребенка от любимого мужчины, которого рядом больше никогда не будет. Разве это справедливо?

– Анна Леонидовна, – ворвался в мое горе чужой голос, а после его обладатель опустился на край больничной постели. – Я понимаю ваше состояние и знаю, как вам тяжело. Я сам воспитываю дочь в одиночку. Но поверьте мне, как бы ни было трудно, как бы ни было больно, это ваш ребенок. Он уже живет, он уже есть, даже если пока вы его не видите и не ощущаете. Он заслуживает права увидеть этот мир вместе с вами.

Я лишь покачала головой.

– Он никогда не узнает своего отца.

Эта правда разрывала мне сердце на части. У меня была полная семья – папа, мама и сестренка. У Ди – и того больше, младшие брат и две сестры, не считая кузин. Да, сеньор Солер давно умер, но он успел вырастить своих детей. А Диего…

– Зато у него есть мать, которая будет любить за двоих, – улыбнулся врач, но его уверенность так и не передалась мне.

Какое-то время мы еще провели в тишине, пока я честно пыталась понять, что мне делать дальше, но кроме желания опустить руки и не ломать будущую жизнь маленькому человеку я ничего не ощутила. Я уже собиралась озвучит доктору, что хочу сделать аборт, как мужчина неожиданно поднялся.

– Я знаю, что вам нужно, – заявил он и скрылся за дверью, но уже через пару минут вернулся с инвалидным креслом. – Давайте прокатимся кое-куда.

У меня было так мало сил, что врачу пришлось поднимать меня с постели на руках, как маленького ребенка, и усаживать в каталку. А после был недолгий заезд по коридорам и небольшая заминка перед кабинетом с надписью «УЗИ».