Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 187 – Рина Сивая

– Я спросил у твоей мамы, осталось ли оно, – кинув взгляд на коробку, пояснил Диего, сразу же поднимая глаза обратно к моему лицу. – И забрал его, когда приезжал за твоими родителями.

Он подумал об этом заранее – несколько недель назад. Тогда, когда между нами вообще не было ничего, кроме неопределенности.

Он уже тогда верил, что все будет хорошо. А я, кажется, окончательно понимала это только сейчас.

– Мне не нужна свадьба или клятвы, – вновь заговорил Диего, не дождавшись никакого ответа от меня, – лишь твое согласие. Что ты готова провести со мной оставшуюся жизнь. Снова.

Моим слезам будто только этих слов и не хватало, чтобы побежать по щекам с новой силой. Но я старательно стерла их ладошкой и улыбнулась мужу.

– Согласна, Ди. Я всегда была согласна.

Я протянула ему дрожащую руку. Солер взял ее с такой нежностью, словно держал хрустальную туфельку, а не мои мокрые пальцы. Его прикосновение было твердым и уверенным, когда он медленно, с каким-то почти священным трепетом, надел кольцо на мой безымянный палец. Оно село идеально, как будто и не снималосьвсе эти годы. Как будто это место ждало его возвращения.

Затем я взяла из коробки кольцо побольше. Я подняла глаза на своего мужчину и повторила то, что он делал совсем недавно. В тот момент, когда украшение заняло место на руке Диего, внутри что-то щелкнуло, какая-то последняя шестеренка встала на свое место. Словно Вселенная с облегчением выдохнула, и я вместе с ней.

Мы стояли, сцепив руки. Наши обручальные кольца сверкали в лучах горячего испанского солнца, отражая один и тот же свет. Мы не целовались. Мы просто смотрели друг на друга, и в этом взгляде было все: прощение, обещание, надежда и та безумная, всепоглощающая любовь, что прошла через амнезию, расстояние, предательство и страх, и выжила. Стала только сильнее.

Диего держал мою руку, его палец нежно проводил по ободку кольца, заново ощупывая каждую гравировку, каждый знакомый изгиб.

– Знаешь, – его голос прозвучал тихо, только для меня, несмотря на окружающую нас суматоху любящих сердец. – Есть воспоминания, которые стираются. Как тот туман над морем утром. А есть те, что живут здесь. – Он приложил наши сцепленные ладони к своей груди, туда, где билось его сердце. – Не в голове. А здесь. И их не забыть. Их можно только… вспомнить. Заново. Сердцем.

Ди посмотрел на меня, и в его взгляде было столько безграничной нежности и уверенности, что перехватило дыхание.

– Это та любовь, – прошептал он, – которую ты вспомнишь. Даже если все остальное забудешь. Потому что она – часть тебя. Как дыхание. Как биение сердца.

И я поняла, что он прав. Это было больше, чем память. Это было знание. Потаенное, неоспоримое, высеченное в самой глубине души. Любовь, которую не стирают ни травмы, ни расстояние, ни время. Любовь, которую ты носишь в себе всегда. И которую всегда вспомнишь. Стоит только прислушаться к себе.

Я прижалась к своему мужу, закрыв глаза, и позволила этому знанию заполнить меня целиком – тихой, непоколебимой уверенностью, что на этот раз у нас все сложится так, как мы мечтали долгие пять лет назад.

Мы наконец-то будем жить долго и счастливо. Вместе. Не позволяя никаким бурям и штормам разрушить наш семейный корабль.

[1] Спасибо. Боже, родная, спасибо! (исп.)