Книга И пеплом стали звезды, страница 42 – Рина Сивая

Улье сжал губы, но не опустил взгляда, как обычно делал, если чувствовал себя виноватым. Нет, я совершенно не знала этого мужчину, которому рискнула довериться. Я думала, что в нем осталось хоть что-то от названного брата, который таскал меня на плечах и шутливо толкал в плечо, но на деле Ив вел свою собственную игру по неизвестным правилам, в которые меня не забыл, а не захотел посвящать. И это его молчание, равно как и серые глаза, полные печали, лишь подтверждали мою правоту.

— Целую неделю! — я оттолкнула Улье обеими руками, вложив столько силы, что архонец пошатнулся и отступил на несколько шагов. — Тай провел в карцере целую неделю, пока ты таскал меня из галактики в галактику! Он успел запросить и получить перевод! Он успел покинуть МП-56! А ты, зная все это, не давал мне просто сообщить ему, что я — жива!

Внутри меня все взорвалось — я кричала так, что в горле хрипело, слезы жгли кожу на щеках, а кулаки ломили от ударов о его грудь. Мне было обидно и больно, что из-за чьего-то эгоизма я потеряла единственного дорогого сердцу мужчину и не имела теперь никакой возможности узнать его судьбу.

— Ты бы убила его своим сообщением!

Но я не слышала. В ушах стоял только собственный отчаянный крик, мир сузился до моих рыданий и ненавистного ныне лица. Я сыпала проклятьями с той же частотой, что и ударами, а Улье пытался меня успокоить. Я обвиняла его во всем, я говорила, что он должен был дать мне умереть там, на «Остионе», и это было бы куда милосерднее, чем сейчас говорить мне о том, что Таймарин за этот месяц успел смириться с моей смертью.

Я не знаю, сколько продолжалась моя истерика. Наверное, очень долго, потому что осознала я себя на сидящей на кровати и полностью выбившейся из сил. Губы дрожали, тело било мелкой дрожью, дыхание срывалось и рвалось наружу вместе с новой волной боли. Глаза горели, веки распухли, бесконечные слезы все еще стекали вниз, а в сердце поселилась огромная пульсирующая черная дыра с острыми краями, которые резали мне душу с каждым новым вздохом.

— Лин, послушай, — Ив опускался передо мной на колени и подхватывал мои ладони своими. Я отстраненно подумала еще, какие горячие у него пальцы, но оказалось, что это мои были слишком холодными. Словно с солеными слезами из меня ушло все тепло и вся жизнь. И я бы хотела, чтобы тот момент был для меня последним. — Я понимаю, тебе сейчас кажется, что все плохо, и…

— Девяносто восемь и шесть, — не дала я Улье закончить фразу. Он поднял на меня недоуменный взгляд.

— Что?

— Наша совместимость, — убитым голосом пояснила я, глядя куда-то в стену. — Почти сотня. Ты хоть раз встречал архонцев с таким высоким совпадением?

Улье не ответил по вполне очевидным причинам. Я и сама не знала, что такая совместимость возможна, пока не встретила Тая.

— Ты не можешь ничего понимать, — продолжила я, все так же уставившись в одну точку на противоположной стене. Мир словно застыл, я видела только серое пятно перед собой и слышала стук собственной крови в висках. Видеть Ив я сейчас не могла — мне казалось, я разорву его на части, если еще хоть раз посмотрю в его лживое лицо. — Никто не может понять. Он — не просто мой идеальный партнер. Тай — моя жизнь. А я — его. И ты, Ив, забрал нас друг у друга.

Я не шутила, когда говорила, что умру, если Таймарина не будет. И я верила, что он был предельно серьезен, когда отвечал мне теми же словами. Но я сейчас знала, что он жив. А его заставили пережить мою смерть.