Книга И пеплом стали звезды, страница 16 – Рина Сивая

— В лице адмирала Трасса не только его дочь потеряла любящего отца, — заканчивал Тай, глядя только на меня. — Мы все потеряли командира, ведущего нас к победе. И пусть наша скорбь не сравнится с горем дочери, оставшейся без отеческой заботы, сегодня мы все скорбим вместе с Линнеей Трасс.

Пожалуй, именно тогда я поняла, что буду любить этого архонца вечно. Даже если он потеряет ко мне интерес, или его сенсоры засекут другую женщину, с которой процент совместимости будет выше, чем со мной. Отпущу. Но любить не перестану.

Когда гроб адмирала закрыли вместе с гробами других погибших, я отдавала последнюю честь своему отцу. Вместе с остальными солдатами, собранными в прощальном зале, вместе с генералами и рядовыми, пилотами, десантниками и врачами. С теми, кого адмирал Трасс спас, и с теми, кто теперь будет спасать других вместо него.

Я смотрела, как металлические боксы проходят сквозь отверстия в корпусе, чтобы на выходе обратиться в пыль, и думала, насколько все правильно заканчивается. Мой отец родился на челноке во время долгого путешествия своих родителей. Он вырос на кораблях Космофлота, он заработал себе имя и славу, служа в космических войсках. Он обожал свой флагман — «Каприс», и провел на нем времени едва ли не больше, чем в собственном доме на Архоне.

Мой папа родился и вырос среди звезд. Среди звезд он и умер. И сейчас, я надеялась, среди них же находил свой вечный покой.

На память о нем у меня остались нагрудные жетоны, занявшие почетное место на полке у нашей с Таем кровати. Иногда, когда мне приходилось ночевать одной, я брала их в руки и перебирала пальцами по выбитым символам имени, звания и личного номера. В такие моменты мне казалось, что папа все еще рядом, и мне становилось легче.

Таю я никогда об этом не говорила, но, думаю, он прекрасно и сам обо всем догадывался. Поэтому в одно из возвращений я увидела, что жетоны не просто валяются, а висят на самодельном крючке. И влюбилась в своего жениха еще больше.

Хотя куда уж, казалось бы, больше.

— … в связи с чем сержанту Трасс присваивается внеочередное звание старшего сержанта, — закончил свою не слишком вдохновляющую и крайне короткую речь адмирал Ниаст, после чего поднял взгляд на меня.

Мне полагалось ответить, что я служу Космофлоту, но я лишь шумно выдохнула.

— А можно отказаться?

Глупый вопрос, сама знала. Звания назначаются приказами, а не подчиняться им как солдат я не имела права.

— Вы первый пилот на моей памяти, который так настойчиво отказывается от каждого повышения, — под стать мне вздохнул тварг и деактивировал свой коммуникатор. — Таким событиям положено радоваться, особенно когда похвала заслужена. А вы только нос воротите.

Я пожала плечами и перевела взгляд в сторону, где через стеклянную стену было видно ангар с прибывающими истребителями.

— Замуж хочется, — честно выдала я.

Подразделение Тая отправили на другой конец галактики в качестве подкрепления наступательным силам союза — это произошло больше недели назад. Я дико соскучилась. Настолько, что возненавидела собственно отражение в зеркале, потому что не видела в нем зеленых глаз.

— Почему не подадите прошение? — поинтересовался адмирал.

Он мне нравился — чем-то на отца моего был похож. Не внешностью, тут полная противоположность: как и все тварги, Ниаст был невысок, но коренаст, широк в плечах и с едва заметно торчащим вперед животом. У него были короткие черные волосы, чуть смуглая кожа и мутные, почти белые глаза. Но как командир, как солдат и как наставник он оставлял то же впечатление, что и адмирал Трасс в свое время. Сильный, уверенный в себе мужчина, способный принимать сложные решения, как во время битвы в квадранте З-472 три месяца назад, где адмиралу пришлось пожертвовать двумя отрядами, чтобы победить.