Книга И пеплом стали звезды, страница 110 – Рина Сивая

— Линкор управления внутреннего контроля выходил на связь?

— Нет еще. До их прибытия около пяти часов.

— Хорошо. Что с осмотром корвета?

— Ожидаю полный отчет с минуты на минуту, — не подвел Эш Мас. — Пока можно сказать, что следы хтония обнаружены только на контейнерах, в которых перевозили контрабанду. Остальной корабль чист.

— Замечательно.

Значит, можно будет свалить всю вину на мертвых наемников, а пилотов действительно представить как случайных жертв. С Тенде все ясно, его заберет управление на Архон. А Лин при их появлении стоит придержать в лазарете, заявив, что ее ранения после взрыва слишком серьезные для транспортировки куда-либо. И лучше вообще не упоминать, что она — архонка.

Что же, похоже на план. Хороший план, с учетом того, что Тай только что выиграл себе целых сорок восемь часов из-за ремонта корабля. У него есть время на продумывание деталей.

— Мне кажется, или у тебя хорошее настроение? — осторожно уточнил Эш Мас.

Таймарин не ответил, только позволил себе то, чего его друг давно уже не видел: полковник Корте широко и искренне улыбнулся.

У него есть план, у него есть время, а еще у него есть женщина, которой он безумно рад и с которой все в порядке. Определенно, у Таймарина Корте хорошее настроение. Очень хорошее настроение.

Линнея Трасс

В этот раз курианец моего пробуждения не заметил, и приборы ему об этом не сообщили. Я просто открыла глаза и сразу увидела его, копающегося в каком-то устройстве за столом справа.

Тишина медблока нарушалась только тихим жужжанием аппаратуры и равномерным гудением капсулы. Воздух пах стерильностью и озоном — знакомый запах, который я так хорошо запомнила с прошлого раза.

Слева от врача на экране была открыта медицинская карта с фотографией Таймарина Корте.

Сердце сжалось. Не резко, не больно. Просто — сжалось, как будто кто-то легонько надавил на него изнутри. Старый рефлекс, который я так и не смогла изжить.

С моего места было слишком сложно разглядеть текст, но я бы многое отдала, чтобы изучить это досье. Зачем? Не знаю. Чтобы хотя бы по диагнозам и стандартным проверкам узнать, как жил Тай все эти годы. Болел ли он? Травмировался? Или жил спокойной, размеренной жизнью командира, которую я ему обеспечила своим исчезновением?

Мысленно я отругала себя за эти мысли. Восемь с половиной лет прошло! Мне должно быть плевать!

Но…

Глупо себя обманывать.

Перегородка открылась с тихим шипением, и в мою палату вошла медсестра. Она что-то сказала курианцу — я не расслышала слов из-за защитного купола и расстояния — и они вместе вышли, оставив меня одну.

Одну с открытой медкартой Тая.

Экран мерцал слабым голубоватым светом, притягивая взгляд, словно магнит. Те самые буквы, которые могли рассказать мне то, о чем я не решалась спрашивать вслух.

Моей выдержки хватило на целую минуту: я уговаривала себя оставаться на месте, дождаться врача и выяснить собственное состояние. Но внутренние ощущения сообщали, что со мной все в порядке, а чувства настойчиво толкали вперед — туда, где слишком мелкие буквы складывались в слишком мелкий текст.

Я приподняла голову. Судя по тому, что из меня не торчало никаких трубок, медикаменты в меня не вкачивали, и я действительно просто спала — на этот раз даже на спине. Нащупав правой рукой кнопку, я откинула защитный купол и осторожно села.