Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 60 – Виктория Кузьмина

— Он, походу, ничего действительно не знает, — с досадой прошептал Паша. — Но есть кое-какая информация.

Сириус убрал телефон в карман дорогих брюк и поднял взгляд на свою тень. — Ну, и что ты молчишь?

Паша отвел глаза, его поза была идеально вышколенной, но в ней читалась готовность к немедленному действию. — Речь будет идти о наследнике медведей. Он был в этом клубе как раз перед тем, как все произошло. Был не один. С ним была его свита. И девка. Человеческая девка.

Сириус почувствовал, как внутри него что-то натянулось, как струна. — Ты думаешь, она попросила бармена подлить моей зверушке эту дрянь?

Паша лишь пожал плечами, сохраняя нейтральное выражение лица. — Не факт. Но вполне возможно. Про Медведя часто говорят, что он эту человечку уже год «пользует». Никто, конечно, в лицо не скажет, и слухи не распространяются, но многие знают об этом деле.

Сириус поднял бровь, в его ледяных глазах вспыхнул холодный интерес. — Ну и нахуя она ему?

— Не знаю. Но могу выяснить, — Паша опустил голову.

Сириус достал ключи от своего автомобиля, блестящий металл холодно отразил тусклый свет лампы. — Выясни. Мне всю информацию. Чем быстрее, тем лучше. Время поджимает.

Ночь уже опустилась на город, а его зверушка, должно быть, все еще ждала у института. Послушно сидела и мерзла на улице… Или же, напротив, уже пряталась в своей занюханной комнате в общежитии? В любом случае, он поедет туда.

— Садись в машину. Где Леон? — Сириус обернулся, ища взглядом своего друга и правую руку.

И тут он почувствовал запах. Яркий, едкий, запах страха. Леон стоял в нескольких шагах, уткнувшись в экран телефона, его пальцы лихорадочно набирали номер. Когда он поднял взгляд на Сириуса, его лицо было мертвенно-бледным.

Сириусу это не понравилось мгновенно. Его внутренний зверь насторожился, почуяв неладное, и беспокойно заметался в своей клетке.

— Что произошло? — спросил Сириус, и его голос прозвучал тише, но от этого лишь опаснее.

Леон сглотнул, его обескровленные губы дрогнули. — Сириус… я тебя прошу, умоляю, только Сару не трогай. Она… она тупая же совсем. Влюбилась в тебя как дура и не сдержалась…

Внутри Сириуса что-то оборвалось. Понимание, холодное и тяжелое, пронзило его. С Агатой что-то не так. Из его горла вырвался низкий, предупреждающий рык. Он почувствовал, как когти сами собой выдвигаются из-под ногтей, впиваясь в кожу ладоней.

— Говори, — это было уже не слово, а угроза, исходящая из самой глотки хищника.

Леон закрыл глаза на мгновение, собираясь с силами. — Она напала на твою человечку.

Воздух вокруг Сириуса сгустился, зарядившись статикой чистейшей, леденящей ярости. Стены ангара словно поплыли в красном тумане. Его зверь рвался на свободу, требуя крови, требуя мести, требуя растерзать всех, кто посмел.

Сознание плавало в густом, болезненном тумане. Каждый вдох обжигал губы, разбитые и распухшие. Я с трудом сглотнула вязкую, солоноватую слюну с отчетливым привкусом крови и помолилась про себя, чтобы все мои зубы остались на своих местах. Уверенности в этом не было ни капли. Не после того сокрушительного удара, что обрушила на меня пьяная Сара.

Свет в комнате был приглушенным, выхватывая из полумрака искаженные яростью черты ее лица. Миру, не менее потрепанную, чем я, двое ее подружек держали в железных захватах, не давая ей броситься на помощь.