Книга Не твоя жертва, страница 117 – Виктория Кузьмина

— И… из какого клана? — спросила Лена, уже догадываясь, боясь услышать ответ.

Еще одна пауза. Более долгая. Более тяжелая.

— Он… из медвежьего, Лен. Из клана Урсусов.

Пар от душа еще клубился в ванной, когда Лена вышла, закутанная в тонкий больничный халат. Влажные волосы лежали на плечах, капли воды стекали по шее, заставляя края алой метки на коже мерцать в тусклом свете палаты. Она потянулась за полотенцем на тумбочке и замерла.

В дверном проеме, словно вкопанный, стоял Арман.

Он не вошел. Просто стоял. Его взгляд, темный и невероятно интенсивный, был прикован к ней. Не к телу, скрытому халатом, а именно к шее. К той точке, где вода стекала по влажному узору его клейма. Он будто завороженный наблюдал, как капли скользят по причудливым линиям, подчеркивая их выпуклость, их неразрывную связь с ее кожей. Воздух в палате мгновенно сгустился, наполнившись напряженной тишиной.

Лена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не страх. На смену ему пришло что-то новое, натянутое, как струна. Напряжение. Но, странное дело, паники не было. Глядя в его глаза, где бушевали какие-то непонятные, но уже знакомые ей бури, она понимала одно: этот волк больше не причинит ей вреда. По крайней мере, сознательно. Это знание, рожденное где-то в глубине инстинкта, успокаивало сильнее любых слов. Чего ей бояться? Она выжила в аду его врагов. Выжила благодаря ему. И теперь... Теперь они были связаны куда прочнее, чем она могла представить.

Она не отшатнулась, не прикрыла шею. Просто выдержала его взгляд, спокойный и чуть усталый. Потом повернулась, указывая свободной рукой на стул у окна.

— Присаживайся, — сказала она тихо, но отчетливо. Голос звучал ровно, без дрожи. — В ногах правды нет, — добавила с легкой, усталой усмешкой, направляясь к кровати.

Она взяла полотенце и накинула его себе на голову, как тюрбан, затем села на край своей кровати, спиной к нему, лицом к окну, за которым уже сгущались сумерки. Движения были медленными, чуть скованными из-забольной руки, но уверенными.

Арман словно очнулся от транса. Он молча переступил порог, его шаги были бесшумными, как всегда. Подошел к указанному стулу и сел. Не отрывая взгляда от ее профиля, от влажных прядей волос, выбившихся из-под полотенца на шею. Он втянул воздух — чистый запах больничного мыла и шампуня, под которым сквозил ее неповторимый, родной аромат, сейчас особенно яркий после душа. Ни следа страха. Ни капли паники. Только спокойнаяусталость и... принятие? Терпимость? Он искал в ее позе, в линии плеч хоть намек на дискомфорт, но не находил. Это... обнадеживало и одновременно сжимало сердце ледяной рукой. Что она чувствовала на самом деле?

— Как ты? — спросил он наконец, голос звучал непривычно тихо, почти сдержанно.

Лена повернула голову, встретив его взгляд. Карие глаза были ясными, чуть прищуренными от усталости.

— Уже лучше, — ответила она просто. — Рука почти не беспокоит. Дети, — ее рука непроизвольно легла на едва заметную выпуклость под халатом, — спокойны. Врачи говорят, все в порядке.

Наступило неловкое молчание. Слишком много несказанного висело между ними. Слишком много боли, предательств и недоверия. Кто должен начать? О чем?

Арман первым не выдержал тишины:

— Где Денис? — спросил он, скорее чтобы заполнить паузу.