Книга Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле, страница 67 – Анна Кривенко

— Каким образом горец, ваш родственник, мог оказаться священником? Разве ваша религия позволяет горцам становиться иноверцами?

Кошусь на ворона с плохо скрываемым любопытством. Тот пожимает плечами.

— Горцы — люди свободные. Если хотят служить другим богам, будут служить, поверьте мне. За это у нас не жгут на кострах, как у вас…

Он подчёркивает последнюю фразу, приписывая меня к другому народу. Знал бы ты, дружок, кто я на самом деле, не называл бы меня так. Но ему об этом знать необязательно.

Чувствую легкое разочарование. Да, тайна фактически раскрыта. Ксандер был из народа горцев. Вот и объяснение. Но почему у меня осталось ощущение, что всё не так просто?

— Ладно, — стряхиваю с себя оцепенения. — У меня есть к вам предложение. Но вы должны быть честны со мной. Я хочу кое-что изменить в этом деле, — говорю еще тише. — Я помогу сбежать отсюда вам и только вам. Если вы согласитесь на договор с супругой графа Орсини, думаю, то предложение, которое она готова вам сделать, вам понравится.

Смоляная бровь Ворона взлетает вверх. Он смотрит на меня своими зелеными глазами и слегка улыбается.

— Супруга графа Орсини, говорят, уникальная женщина, — произносит насмешливо. — Сильная, мудрая, загадочная…

Мне не нравится его тон.

— Возможно, что так, — отвечаю я, — но это не имеет отношения к делу.

— Я хотел бы познакомиться с ней, — продолжает Ворон, перебивая меня. — И уж тогда я решу, сотрудничать с ней или нет.

Ого, заявление!

— К сожалению, онапока не может предстать перед вашими очами, — говорю, скривившись. — Я ее представительница. Вы можете всё сказать мне.

И в этот момент Ворон начинает смеяться. Приглушенно, так, чтобы не слишком привлекать к себе внимание, хотя… о чем я тут говорю? Все и так следят за каждым нашим движением. Этот смех мне не нравится. Я чувствую себя оскорбленной.

— Ладно, — отвечает Ворон, отсмеявшись. — Хватит уже игр. Я прекрасно знаю, кто вы, леди Евангелина. Так что хватит ломать комедию. Чего вы хотите?

Его откровенность обезоруживает меня.

— Так вы знали? — произношу хмуро. — Как давно?

— Да всё очевидно. Давайте я скажу так: мой родственник, преподобный Ксандер, отзывался о вас очень хорошо. Поэтому я вас заочно знаю…

Мое сердце начинает биться сильнее. Ксандер говорил обо мне с Вороном? Когда? Когда тайно встречался с ним? Когда приходил сюда в темницу? Впрочем, это неважно. Я опять за своё? Он мертв! Какая мне теперь разница?

— Моя леди, я готов рассмотреть ваше предложение, если оно будет конструктивным, — продолжает настаивать горец, и я решаюсь. Понимаю, что сейчас отличный шанс провернуть важное дело и остановить Генри.

— Только мне не нужны трупы, — говорю твёрдо и жестко. — Я хочу разорить графа, остановить его деятельность, но смерти его не желаю…

Ворон прищуривается.

— Очень странно. Графиня хочет лишиться собственного имущества? Но зачем вам это?

Я смотрю на молодого человека с вызовом.

— Не все люди в этом мире сходят с ума по деньгам. Существуют такие вещи, как честь и достоинство. Надеюсь, вы слышали о таковых…

Но Ворона так просто не оскорбить. Он одобрительно кивает.

— Да, вы действительно уникальная женщина. Что ж, я готов выслушать все ваши условия…

* * *

Мой план прост.

Я выпускаю Ворона. Тот отправляется к своим, передаёт мои условия, и мы заключаем сделку. Я устраиваю для Генри какую-нибудь ловушку, в которую он обязательно попадётся. Это ослабляет его деятельность в шахтах. Горцы захватывают шахты, а Генри ничего не остаётся, как уйти с их земель.