Книга Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон!, страница 91 – Анна Кривенко

Так прошла неделя.

В какой-то момент я начала замечать, что символ на моей руке становится всё более ярким и обретает прежнюю силу. Это должно было радовать, но почему-то доставляло уныние. Как будто я чувствовала, что это знак нашего с Леомиром разобщения…

В какой-то день я шокировано заметила, что магические нити связи между нами потускнели. Они больше не пульсировали той мощью, что раньше, а это вызвало новый поток вопросов. Почему так происходит? Что изменилось?

Господи, может Леомир решил вообще не возвращаться???

И я приняла непростое решение.

Моё присутствие здесь только ухудшает ситуацию. Я мешаю ему, я разрушаю его жизнь. Он мучается из-за меня. Если я уйду, ему станет легче. И я тоже обрету свободу. Свободу, которая неожиданным образом больше не была ценной для меня, но… иного выхода просто не было.

С этой мыслью я села за стол, взяла перо и начала писать.

Письмо получилось коротким, но весомым.

Когда письмо было закончено, я запечатала его и глубоко вздохнула. Моё решение было принято. Я должна уйти.

* * *

"Леомир,

Я ухожу, потому что не хочу быть причиной твоих страданий. Ты заслуживаешь покоя, которого я не могу тебе дать. Я не прошу прощения, но хочу, чтобы ты знал: я желаю тебе счастья. Пусть оно найдёт тебя непременно…

Елена."

Перечитала эти строки в последний раз, прежде чем запечатать письмо. Глупая сентиментальность! Никогда не думала, что опущусь до такого, но… опустилась, и с этим ничего не поделать.

Рука дрожала, и перо несколько раз чуть не выпало из пальцев. Каждое слово давалось с трудом, как будто я вырывала их из самого сердца. Но другого пути не было.

Положив письмо на стол, я задержала взгляд на нём ещё несколько мгновений. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь слабым скрипом досок под моими ногами. Сердце билось глухо и тяжело, как перед прыжком в пропасть.

Когда я вышла из поместья, утренний воздух показался ледяным. Карета ждала у ворот, слуги с любопытством поглядывали в мою сторону, но никто ничего не спросил. Я поднялась в экипаж, бросив последний взгляд на дом. Там, за этими стенами, остались мои чувства, моя боль и тот, кого я, как теперь понимала, никогда не смогу забыть.

Я ушла не с пустыми руками. Начинать новую жизнь нужно хоть с какими-то средствами.Будучи полностью уверенной, что Леомир не был бы против, я взяла мешочек с серебряными монетами, который небрежно лежал в открытом ящике его стола. Как будто он намеренно оставил его для меня…

Дорога в столицу заняла несколько часов. Каждая минута отдаляла меня от Леомира, и чувство невосполнимой утраты сжимало грудь всё сильнее. Я старалась не думать о нём, но мысли постоянно крутились около наших общих воспоминаний. Да и символ вел себя странно. Он то затихал, то вдруг начинал мягко светиться, будто напоминая о связи, которая ещё не разорвана, но неизбежно умирает.

Когда я добралась до столицы, день клонился к закату. Город встретил меня шумом и суетой, не похожими на тишину поместья. Я остановилась в небольшой гостинице на узкой улочке. Хозяин приветствовал меня тепло, но его глаза вдруг округлились, когда он заметил символ на моей руке.

— Леди Кассандра! — прошептал он, склоняясь передо мной в неуклюжем поклоне. Кажется, он бы и на колени упал, если бы мы не находились посреди толпы посетителей, пришедших пропустить стаканчик-другой в вечернее время.