Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 7 – Салма Кальк

Тео ждал в зоне прилёта аэропорта имени Этьена де Саважа, и изрядно волновался. В реале он не видел Эжени уже давно, только на экране телефона. Что там у них случилось, ведь так просто детям в приёме в школу не отказывают?

Самолёт успешно приземлился, но пассажиры ещё не выходили. Ему уже три раза позвонила Вирджиния, но он сбрасывал — потому что не о чем пока разговаривать. Встретит — доложится. А пока…

Наконец-то из нужного выхода появились люди! Так, и где? О, вот она.

Эжени очень походила на Вирджинию, какой та была в год их знакомства. Такая же невысокая и щуплая. Но… она вертела головой, видимо, выискивая его, и этот поворот головы, и вообще осанка, и глаза, глаза — это же вылитая мама, Маргарита Жервез.

Вообще второе имя Эжени было как раз Маргарита. И наконец-то она увидела его — как он ей машет, и разулыбалась, и сказала что-то женщине в форме сотрудницы авиакомпании, видимо — что её встречают.

— Папа! — обняла его, крепко и цепко. — Папа, как хорошо, что ты согласился меня забрать!

— Я тоже рад, Эжени, — он вручил ей розу, вызвавшую ещё один радостный вопль, и занялся формальностями.

Когда им выдали багаж — средних размеров чемодан — можно было позвонить Вирджинии и сказать, что всё хорошо.

— Ты позвонишь маме, да? Я уже один раз ей позвонила, когда мы приземлились, но ей надо, чтобы ещё сто раз, — наморщила нос Эжени.

— Конечно, — он не стал спорить.

Вирджиния хотела знать миллион каких-то деталей, но он просто сказал — всё в порядке, долетела, цела, здорова, сейчас поедем домой. Потом сама позвонит, из дома.

— Папа, какая у тебя машина, ничего себе! Папа, а какой у тебя дом? Мама ничего не сказала!

— Мама сама не знала. Я купил этот дом десять дней назад, там ещё продолжается ремонт. Сделали гостиную и одну из спален, ты пока поживёшь в той спальне? Я пока живу в гостиной на диване, если что. А потом доделают второй этаж, и тогда уже выберешь себе комнату, какая понравится.

— Что? У тебя так много комнат?

— Несколько, да.

— И что, мне правда можно будет выбрать?

— Можно.

— А кровать и стол можно будет выбрать?

— И обои, и шторы, и что там ещё бывает. Вообще если ты в этом что-то понимаешь, то выберешь не только в свою комнату, а в другие места тоже.

— Правда? Ура! Акто ещё с нами будет жить?

— А кто тебе ещё нужен? — не понял Тео.

— Ну как, всегда же кто-то ещё живёт. У мамы с нами жила бабушка, Джим, Том и Дэн, я хотела собаку, но мама всегда была против.

— Твоей второй бабушки уже нет в живых, и дедушки тоже. Да и других детей у меня тоже нет, только ты.

— В самом деле? У тебя есть только я? — эта мысль почему-то сильно озадачила Эжени.

— В самом деле, детка, — усмехнулся Тео, выруливая на улицу святого Бальтазара — которая упиралась в площадь Старого Короля и дом. — Впрочем, сейчас у нас полный дом рабочих, время от времени приходит клининг, а ещё придёт садовница.

— Кто? — серые глаза Эжени стали большими-большими. — Зачем тебе садовница?

— Мне-то, может быть, и незачем, но нашему саду, оказывается, без неё нельзя. Это довольно старый дом, ему больше ста лет, и за его садом нужно ухаживать особым образом.

— Ни фига себе!

Тео подумал, что жизнь Эжени прошла в многоквартирном доме, и она просто не представляет себе, как это — когда у тебя сад. Что и говорить, он тоже не представлял. Пока не пришёл подписывать договор на обслуживание в «Волшебный дом» — компанию, занимающуюся строительством домов с магической начинкой и магическими коммуникациями в уже готовых.