Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 37 – Салма Кальк

— Вот и хорошо, — кивнула Лаванда. — И знаете… я ведь поступила с ним, как ваша Эжени. Точь в точь.

— Это как? — он не понял, но улыбнулся.

— Внушила ему, что мы поговорили и решили больше не встречаться, — вздохнула она.

— Это ещё мягко, — откликнулся он. — Я бы внушил… что-нибудьпосильнее.

— Например?

— Сам не умею, но знаю особу, которая так делала. Она насылала на неугодных своего рода ментальную чесотку. Понимаете, никаких внешних проявлений, кроме того, что жертва всё время чешется. Подскакивает и подпрыгивает, чтобы почесаться в… особо труднодоступных местах. И так часа четыре, а потом — как рукой снимает.

Лаванда хохотала — она представила, как Дин подпрыгивает и подскакивает. Придуманное ей понравилось. Тео оглянулся по сторонам, как заговорщик.

— Надеюсь, нас не слышала Эжени. Если она узнает о таком перспективном методе, боюсь, госпожа Бойд не простит мне, — сказал он шёпотом.

— Но она ведь не знает, как это сделать? — не поняла Лаванда.

— Она непременно попробует, и кто знает, что там выйдет в итоге?

Они расхохотались вместе, и помянутая Эжени даже прибежала из дома посмотреть, что случилось, почему они хохочут.

— А мне рассказать? — возмущённо спросила она. — Я тоже хочу!

— Боюсь, Эжени, так уже не выйдет, — покачал головой Тео.

— Тогда в следующий раз позови меня, прежде чем что-то такое делать, хорошо? — сверкнула она на него глазами и унеслась обратно.

В течение следующих нескольких дней им ещё не раз удавалось поболтать — как бы между делом и ни о чём. Или в саду, или в доме за чашкой арро. И всегда рядом с Тео Лаванда ощущала себя не слишком уверено, конечно, и ей нет-нет, да случалось ляпать что-нибудь странное, но всё же — спокойно. Она знала откуда-то, что он не станет высмеивать её странности, или пытаться сделать её менее странной. Поэтому… можно было попытаться.

Но… в пятницу он сказал ей, что в понедельник выходит на работу. Глобальный ремонт дома окончен, его пригляд и участие больше не требуются, и больше нет никаких причин тянуть с той самой работой.

— Я как-то умудрился между делом оформить все необходимые документы, и меня ждут утром понедельника, — и без перерыва добавил: — Может быть, сходим куда-нибудь? Сегодня или завтра? В воскресенье я обещал Эжени, что весь день буду в её распоряжении.

Они сошлись на субботе, и он заехал за ней на такси, и они отправились в какой-то ресторан с открытой террасой, где нужно было сидеть не на стульях, а на качелях! Откуда он только узнал, что она мечтала побывать в таком месте уже несколько лет? Но Люка был слишком серьёзен длятого, чтобы качаться на качелях, так он сказал, когда она предложила. А Тео… он старше, у него взрослая дочь, он командовал людьми… и он готов сидеть с ней на качелях?

Оказалось — готов. Сидел, улыбался, рассказывал смешные истории — о том, как побывал едва ли не во всех частях света. Держал её руки в своих.

Правда, когда он вернул её на улицу Белой Кошки, она растерялась. Что, позвать его к себе? Или не позвать? А он вообще захочет? А вдруг она неправильно поняла?

Он же совершенно верно истолковал её колебания, секунду подержал её ладонь, а потом стремительно коснулся кончиком пальца щеки… распрощался и сел в такси. Такси уехало.

Лаванда же стояла у дверей, дура дурой, и думала — она потеряла свой шанс навсегда, или, может быть, нет?