Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 26 – Салма Кальк

Он подошёл и поинтересовался, не нужно ли что-нибудь сделать. Лаванда зависла — вот прямо ощутимо зависла.

— Вы желаете остаться? Или готовы уйти? — спросил он, нужно ж уточнить.

Вдруг они каждую пятницу так развлекаются?

— Г-г-готова, — запинаясь, проговорила она.

— Нужно что-то оплачивать?

— Н-нет, я уже заплатила за свой лимонад, — пробормотала она.

— Тогда идёмте, — он взял её за руку и вывел на крыльцо бара.

Следом неслись какие-то нечленораздельные вопли, и пришлось отойти от крыльца, да они почти дошли до площади и до ворот дома, всё же рядом.

— Спасибо вам, господин Жервез, — пробормотала она тихо-тихо, не глядя на него.

— Совершенно не за что. Вы в порядке? Воды? Выпить? Отвезти вас домой?

Она подняла на него свои глаза, показавшиеся в сумерках огромными.

— Наверное… я на такси, у вас же дела…

— Прямо сейчас у меня нет никаких дел. Честно сказать, я хотел если не напиться, то выпить, но уже не получилось. Поэтому готов оставаться приличным человеком и приносить пользу знакомым людям, — усмехнулся он. — Пойдёмте, машина у меня на заднем дворе.

Они прошли в калитку возле главных ворот, и оказалось, что уже запустили ночную подсветку — по земле, вдоль обоих краёв дорожки. Подсвеченные снизу кипарисы казались какими-то сказочными растениями.

— Как красиво, — вдруг сказала она. — Я не видела сада с подсветкой, только при свете дня.

— Ночью сад показывает своё истинное лицо? — поинтересовался он.

— Не знаю, — она говорила тихо и на него не смотрела. — Мне казалось, что истинное лицо — это днём, когда раскрываются цветы и пахнут нагретые листья и ветки деревьев. — Скажите, для чего вам понадобился этот дом?

— Понимаете, мне не был нужен именно этот дом, сгодился бы любой. Просто когда оказалось, что ко мне приедет Эжени и будет здесь учиться,то пришлось искать жильё. Конечно, можно было купить квартиру в три-четыре комнаты, но мне почему-то захотелось простора. Сам не знаю, что на меня нашло, обычно я нетребователен к жилью и бытовым условиям. Но Эжени нравится. Да и мне, признаться, тоже.

— А… где мама Эжени? — она снова взглянула на него.

Ох ты, детка не рассказала? Детка может быть очень скрытной, когда дело касается её самой.

— Вирджиния там, где жила всю свою жизнь — в Новой Массилии. Наш брак прекратился много лет назад, а тут она узнала, что я вышел в отставку, и предложила Эжени пожить со мной. У неё были другие мужья и есть другие дети, ей хватает забот. А у меня только Эжени, — это правда, в конце концов. — И Эжени нужно учиться жить среди магов, она совершенно этого не умеет.

— Это поэтому она всё время пытается всех продавить? — улыбнулась Лаванда.

— Вас тоже? — нахмурился Тео.

— Пару раз, да. Но со мной так не пройдёт — у меня две старших сестры, и в детстве мы очень ревниво берегли друг от друга личные тайны.

— А у меня нет ни братьев, ни сестёр. Но я пятнадцать лет командовал людьми, а в таком деле продавливаться никак нельзя.

— Вы… не выглядите властным командующим, — вдруг сказала она.

— Это ещё почему? — рассмеялся он, смешно же.

— Вы… всегда со всеми вежливый, не орёте, никого не строите, даже когда парни уронили со второго этажа ящик с инструментами и испортили паркет в холле, вы ничего особенного им не сказали, просто спокойно попросили всё убрать и не забыть, что ремонт паркета тоже на них.