Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 22 – Салма Кальк

— Стеф, ты дурак. Это растение, понимаешь, ра-сте-ни-е. Оно живое. Ему так нельзя.

— Ну вырастет же потом, — не понял тот.

— А мне нужно, чтобы красиво сейчас, ясно? Знаешь, сколько госпожа Лаванда возилась с этим драконом, чтобы он стал драконом, а не лохматой зелёной болонкой? Пошли, там должна быть еда из доставки, возьмём и утащим в беседку, и будем там есть.

Еда в этом доме была почти вся из доставки. Не только хорошо известная Лаванде «феечка», но и какая-то другая тоже. Ей было интересно — господин Жервез всегда будет так жить, или потом сам готовить научится? Но она тут же щёлкнула себя по носу. Как он живёт, её не касается, точка.

А потом как-то раз в конце дня за Базилем зашёл приятель. Он представился как Дин, сказал, что работает в магазине бытовой техники, и пока ждал приятеля, крутился вокруг Лаванды. Она привычно отметила, что маг, но — кажется, слабенький совсем.

— Ты офигенски красивая, тебе сегодня об этом уже говорили? Если да, моргни, я повторю. Если нет — тоже повторю, потому что такие слова нужно слушать много и часто.

Нет, Лаванде уже давненько не говорили, что она красивая. И она, если честно, относилась к таким словам с недоверием. Ей очень хотелось спросить — чего пристал, видишь — человек работает? Но она промолчала. Вдруг поймёт, что она не расположена поддерживать разговор?

Это не помогло — он болтал без умолку. И завершил вовсе невероятным:

— Лаванда, а давай куда-нибудь сходим? В пятницу вечером, после работы? Можно даже здесь неподалёку, чтобы далеко не искать. На улице святого Бальтазара есть бар «Звёздочка», там по пятницам играет мой знакомый, настоящий саксофон, представляешь? Вот ты когда в последний раз слушала саксофон? И коктейли там зачётные.

Её совершенно не привлекала перспектива тащиться куда-то в пятницу. Дом, диван, кот, всё. Книга в телефоне. Максимум — с девчонками выйти, но они собираются где-то раз в месяц, и в этом месяце уже ходили. Она выполнила свой план по коммуникациям, она уже молодец.

Конечно, в субботу позвонит мама, и снова будет спрашивать — не нашла ли она приличного человека, за которого можно выйти замуж? А когда услышит привычное «нет», то примется рассуждать о том, что Лаванда у неё неудачливая. Потому что Роза и Камилла даже в Руанвилле нашли мужей, и неплохих мужей, а Лаванда живёт в столице, где просто статистически больше жителей, и куда она смотрит, если до сих пор не нашла себе подходящего мужчину?

Другое дело, что подходящий по маминым меркам — это та ещё песня. Мама с папой много лет содержат питомник садовых растений — цветов и кустарников, и по их представлениям, подходящий человек должен во всём этом разбираться. И это, как можно догадаться, очень сильно сужает круг поисков.

Сужало бы. Если бы у Лаванды была охота искать. Но нет.

— Ну Лаванда, ну подумай. Если не хочешь саксофон, сейчас придумаем что-нибудь другое.

Ей стало страшно, что Дин сейчас примется что-то выискивать,не дай бог — бронировать и договариваться. Он не слышал её совсем, и она ответила ему согласием только для того, чтобы прямо сейчас он замолк. И в очередной раз подумала — насколько удобнее общаться в переписке. Можно замолчать, можно заблокировать контакт. И всё. А куда его заблокируешь, если он вот тут в реале, прямо напротив?