Книга Лаванда для отца-одиночки, страница 140 – Салма Кальк

Дома теперь жила ещё и госпожа Эмма. Она ловко командовала клинингом и доставками продуктов, необыкновенно вкусно готовила и заслужила любовь Трофея — вечерами он сидел с ней на диване и смотрел сериалы. Правда, спать всё равно приходил к Юме.

У госпожи Эммы не было никого, ни мужа, ни детей, ни внуков. Поэтому она относилась к ним всем как к детям и внукам, и вправду скоро стала восприниматься, как ещё одна бабушка. Только эта бабушка никогда никому из них ничего не выговаривалани по какому поводу. Может быть, только папе иногда за всех разом, но это не точно.

На Рождество они ездили в Руанвилль, к родителям Лаванды. Познакомились с её сёстрами, и оказалось, что у госпожи Розы две дочки, старшая — как Эжени, ей тоже недавно исполнилось шестнадцать, а младшей тринадцать, а у госпожи Камиллы сыну четырнадцать, как с недавних пор Стефу, а дочери десять. И они все совершенно нормальные, с ними можно было и поболтать, и побеситься, а с девчонками даже посекретничать про жизнь, и пригласить их приезжать в гости — у них большой дом, все поместятся.

Оставалось дождаться приезда мамы.

А мама известила, что они все прибывают в Паризию на второй день Рождества, как и планировалось, и нет, встречать её не нужно, но можно прийти к ним в гости в отель «Республика» на следующий день. В тот день вообще-то хотели пойти толпой в аквапарк, даже папа был готов составить им всем компанию, и Юма прямо спросила у мамы — ничего, если она зайдёт к ним, поздоровается, возьмёт близнецов и пойдёт? Братьев вернём вечером в целости и сохранности. Мама сказала — ну, будет видно.

И вот они прилетели, отписались, что всё благополучно, и что завтра ждут Юму в отеле. В итоге маму удалось убедить отпустить близнецов в аквапарк, но только чтобы папа за ними смотрел.

Юма пришла в отель за полчаса до общей встречи. Её даже проводили в какой-то большой номер из нескольких комнат — видимо, господин Бартс расстарался. И первым, кого она увидела, был незнакомый парень её лет, внезапно маг. Они оба уставились друг на друга в недоумении.

— Ты кто? — нахмурилась Юма.

— Я Дэвид Бартс, а ты — та самая девчонка, которую нужно сдать в интернат? Юджиния? — поинтересовался наглец.

— Я Эжени Жервез, — кивнула ему Юма с самой медовой улыбкой, на какую была способна. — Не подскажешь, где моя мама и братья?

— Сейчас придут из ресторана.

— Благодарю, я подожду, — она села в кресло и достала телефон.

«Мы уже едем» — написал Фред.

Супер.

«Я позвала с нами Матильду, ничего?» — спрашивала Мари-Изабель.

Конечно, больше народу — веселее, а Матильда нормальная.

Дверь распахнулась, и в гостиную чинно вошли донельзя унылые близнецы Том и Джим — если у них такие лица, это значит, им кто-то крепко поддал. За ними шёл такой же унылый Дэн, самый младший, и даже не цеплялся за мамину руку. А следом шли мама и господин Бартс, и этот противный тип громко рассуждал о том, что детей нужно воспитывать, и чем раньше начинать, тем лучше они будут. Мама молча внимала. Замыкала шествие бабушка, она чему-то посмеивалась.

Юма вежливо со всеми поздоровалась — вот ещё, давать повод этому напыщенному индюку, потом обняла маму, бабушку и братьев, и спросила — ко скольки ей доставить близнецов обратно.

— Куда отправляются дети? Мы ведь собирались на экскурсию по городу, — наморщил нос господин Бартс.