Книга Лариса научись жить заново, страница 57 – Людмила Вовченко

— Род Серебряного Плодовития.

— Слишком… поэтично, — хмыкнула свекровь. — Но звучно. Сойдёт. Добро пожаловать в большую игру.

* * *

Позже, в тишине, под шёпот тканевых занавесей и колышущийся свет от фосфорных ламп, Ла Риса лежала, обнажённая, между двумя мужчин. Один гладил её по животу. Второй целовал запястье.

— Ты не устанешь от нас? — шепнул один.

— Если вы не устанете от меня, — прошептала она в ответ, и оба заурчали, как звери, тянущиеся к своей богине.

Пока они ласкали её, карабкаясь по её плечам, перехватывая поцелуи и кусая шею, она чувствовала, как растёт земля её рода. Как формируется поселение, где каждый дом — это песня.

* * *

Утром же она получила странное анонимное сообщение.

«Существует закрытая планета. Мужские питомники. Туда отправляют тех, кто не нужен своим матерям. Тех, кого продают, как мясо. Тебе туда нельзя… если ты не готова к правде.»

Ла Риса вжалась в кресло.

На экране — не более двух строк координат. И значок: красный треугольник с каплей крови.

— Юля! — крикнула она. — Подготовка. Мы летим. Но сначала — одна остановка…

Она оглянулась на рассвет над пустыней.

— … и пусть это будет наш последний день спокойствия.

Продолжение следует…

Тусклая, будто застывшая во времени звезда висела над планетой. Атмосфера была плотной, тревожной, с привкусом металла и соли. Здесь не было городов — только купола, фабрики, и молчаливые бастионы, в которых не воспитывали, а ломали.

Планета называлась Элит-Мар, но в записях её значили как Зона D7-Безликих.

Крейсер Ла Рисы скользил в молчании, окутанный бронёй. Кара осталась на борту — охранять.

Вниз, под купол, шагнули двое: Ла Риса и Юля. Их паранджи были тёмно-синими, с вытканными рунами защиты. Под тканью вибрировала броня, уже активная, уже напряжённая.

Юля шепнула: — Меня трясёт… будто я снова в той лаборатории.

— Я тоже это чувствую, — Ла Риса чуть сжала её руку. — Но мы идём не ради себя.

Они вошли в купол.

* * *

Внутри царила зловещая тишина. Магия не текла — её подавляли тяжёлыми пластинами антиматерии, встроенными в стены. Женщины, что управляли этим местом, были хищно-красивы, холодны и молчаливы. Глаза — не глаза, а линзы, в которых отражались только прибыли.

— Вас пустят только в зону выбора, — предупредила одна из надзирательниц. — Приобретение мужчин не подлежит возврату. И никаких разговоров.

— Мы знаем, — кивнула Ла Риса. Голос её был чужим, ровным, но внутри бурлило. Она почувствовала крик — не голосовой, а ментальный, волной прошедший через сердце.

Они вошли в зал.

Мальчики. Подростки. Молодые мужчины. Светлокожие, синие, чёрные, прозрачные, даже полуживые формы существ, которые ещё можно было назвать людьми. У всех — одинаково пустые глаза.

И вдруг — движение.

Он был слабо связан цепью, весь в рваных тканях, но выпрямился, когда увидел её.

Высокий. Бледный. Лицо — отточенное, как клинок, но покрытое шрамами. А за спиной — пепельно-белые крылья.

Он не моргнул, когда Ла Риса приблизилась.

Она подошла — шаг за шагом. И сняла перчатку.

— Ты… мой, — прошептала она.

Он упал на одно колено, не говоря ни слова, а его крылья закрыли её от остального зала.

За её спиной Юля зашлась в слезах.

— Ла… Риса… ты… —

Но та только молча обернулась к надзирательнице: — Я покупаю всех.

— Что⁈

— Всех. До последнего. А потом я взорву этот ад к демонам.