Книга Лариса научись жить заново, страница 32 – Людмила Вовченко

— Ты больше не боишься? — спросила она.

— Я помню, как ты подошла. И как мне стало тепло. Всё остальное — потом. Сейчас я снова дышу.

* * *

Позже они собрались на внутреннем балконе, где была установлена Сфера Песков. В этот день — первый после привязки —начинался ритуал активации.

Собрались все. Юля. Кара. Трое мужчин. Даже котёнок Барсик залез на плечо брата, пушисто урча.

— Что нужно делать? — спросила Юля.

— Просто быть. Присутствовать. — Ла Риса стояла в самом центре круга. — Если Сфера примет нас всех, она даст родовой ключ.

И она приняла.

Земля под их ногами дрогнула, воздух заструился янтарём. Из Сферы вышел тонкий луч — он коснулся груди Ла Рисы, а затем — по очереди — её спутников.

На её ладони осталась метка: кристалл с очертаниями древа с тремя ветвями.

— Это знак рода, — прошептала она. — Это… мой герб.

* * *

Вечером, за чашей успокаивающего настоя, Ла Риса сидела в саду, где теперь росли магические растения: цветы, поющие голосами женщин; травы, что глушили шум мыслей; и деревья с фиолетовыми листьями, дающими тень, даже когда солнце в зените.

Юля рядом читала голографическую карту планет, планируя их будущую экспедицию.

— Мы теперь официально род. Мы на своих землях. У нас артефакт.

— Но мы не в безопасности, — тихо добавила Ла Риса.

— Ты чувствуешь это тоже?

— В пустыне что-то просыпается. Я чувствую… зов. Не злой. Но очень древний. Он ищет меня.

* * *

В ту же ночь, когда она коснулась стены спальни, Сфера прошептала:

«Тень над горизонтом. Воды будут отравлены, если не придёт свет. Но ты — не свет. Ты — роса. Тебе предстоит сделать выбор. Один из пришедших с тобой не твой. Но он может стать твоим. Если ты простишь.»

Ла Риса не уснула до рассвета.

Аукционная планета Артаэ была как ожерелье из звёзд, рассыпанное в чёрном бархате космоса. Она не вращалась — висела в безвременьи, освещённая постоянным сиянием ближайшей голубой звезды. Именно здесь собирались старшие жрицы, маги, коллекционеры, главы родов — лишь по приглашениям, переданным через личный кристалл родовой крови.

Ла Риса получила своё приглашение из рук свекрови, которая приехала на её земли без предупреждения.

Высокая, изящная, в ткани цвета иссиня-чёрной стали, она вошла в дом, оглядела всё сдержанным любопытством и сказала:

— Ты хорошо обустроилась, невестка. Но пора выходить из рода моего сына. Ты — основательница. Выбери имя своего рода и представь его на аукционе.

— Род Восстания Земли, — твёрдо ответила Ла Риса. — Моё имя — Ла Риса. А её — Ла Юля, моя сестра.

Свекровь приподняла бровь — не насмешливо, а скорее удивлённо.

— Ты серьёзно? «Земля»? Как по-старому… древнему.

— Как по-домашнему, — тихо сказала Ла Риса. — Это имя моего мира. Моей памяти. Моей боли. И теперь — моего будущего.

Свекровь больше не возражала. Но, уходя, оставила голографическое приглашение и взгляд, в котором не было вражды, но была оценка. И расчёт.

* * *

Путь к Артаэ был неспешным. На борту крейсера царила сосредоточенность.

Юля в броне цвета морозного винограда тренировалась с кинжалом, под руководством брата Ла Рисы — теперь её спутника.

Гриф наблюдал за Ла Рисой, почти не отводя взгляда. Его ревность к другим мужчинам не была агрессивной, но ощущалась — как тихое напряжение в воздухе, особенно когда она долго разговаривала с братом или вторым побратимом.