Книга Лариса научись жить заново, страница 19 – Людмила Вовченко

Существо лежало на боку, всё в шрамах, сухой коже, с вырванными клочьями перьев. Но белоснежные крылья, хоть и грязные, светились в темноте. Сложенные. Сломанные. Глаза — золотистые, полные боли и страха.

Он встал на одно колено, с трудом. Его тело было худым, почти измождённым, но в нём чувствовалась мощь. Гибкость хищника. Эстетика воина. Из углов рта текла кровь.

— Не подходи… — прохрипел он. — Я изгнан. Я… не достоин быть видимым.

— Как тебя зовут? — тихо спросила она, не делая шагов.

— Никто. Но раньше… меня звали Гриф.

— Ты не мёртв. И я тебя вижу. Значит, ты нужен.

Он застыл.

— Ты… женщина рода. Я почувствовал. Но почему ты здесь?

— Потому что я нашла место, где дышит земля. И, кажется, оно показало мне тебя.

Он не ответил. Только отступил в глубину. Но её браслет, как живой, отреагировал: магический источник обнаружен. Внутри пещеры, под слоем мха, мерцал древний артефакт — круглый, как сердце, в золотистых нитях света. Рядом с ним — Гриф, будто невольно охранявший его.

* * *

— Ты привела в дом мужчину? — ахнула Лайя, когда Лариса рассказала ей о находке. — Он… кто?

— Он изгнанник. Я не уверена, кто он сейчас. Но знаю, что он выжил. И не просто так.

— Мы должны провести проверку.

— Нет, — жёстко сказала Лариса. — Он будет здесь. Пока что — внизу. В сторожевом крыле. И получит лечение.

Лайя долго молчала. Потом вдруг сказала тихо:

— Я не рассказывала тебе… но я не всегда была кураторшей. Я была в Тени. Элитной охранницей. Тренером. Убийцей. У меня… была семья. Муж. Дочь. Мы попали под приговор, когда… мою кровь предали. Я выжила. Скрылась. И пошла в храм.

Теперь — я снова в строю. Ради тебя.

— Тогда тебе тоже нужен скафандр. Как у меня.

— Лариса… это дорого.

— Мне всё равно. Мы летим в другую вселенную. Я не оставлю свою женщину без защиты.

* * *

Пока над их поляной рос первый этаж дома, словно вспухая под руками магов, Лариса стояла на уступе скалы и смотрела на светящийся горизонт. Где-то там, за границей с антимагической пустыней, таились древние тайны. Мужчины её рода уже дремали в шатре, усталые, но довольные. Барсик гонялся за светляками. Кара изучала карту подземныхпотоков.

И в эту ночь, среди изумрудной тишины, Лариса впервые почувствовала себя на месте. Дома.

Но в глубине души знала — дальше будет сложнее.

Гриф…

Он не был простым изгнанником.

А артефакт в пещере — вёл себя, как сердце. И бился. В такт с её собственным.

Рассвет над Сиэй’Варрой рождался не светом — а переливами энергии. Сначала деревья начинали сиять изнутри, пробуждая спящих лепестков, потом небеса наливались мягким янтарём, а под конец сам воздух становился почти музыкальным, вибрируя где-то на границе слышимого. Это было нечто, что могла подарить только живая, первозданная магия.

Лариса стояла на балконе нового дома. Он всё ещё пах свежестью: резным деревом, тёплыми камнями пола, магическим лаком и пергаментом. Дом получился лаконичным, но изящным: тонкие восточные арки, живые окна, изменяющие степень прозрачности от прикосновения, встроенные портальные ниши в кладовой и библиотеке, фонари, светящиеся мягким свечением, — и галерея, в которую вела тропинка от водопада.

Барсик скакал по перилам, издавая довольные звуки, а Кара — её живая тень и верная спутница — уже стояла внизу, ожидая.