Книга Врачеватель Его Высочества, страница 99 – Юлия Эллисон

Здесь не было блестящих камней и завитушек, как любят драконы. Нет. Беседка казалась простой, и именно это делало ее столь необычной и сказочной. Взгляд отдыхал на ней от вычурности окружающего мира.

— Папа построил ее для мамы, когда та стала королевой, — улыбнулся Даниэль, провожая меня к накрытому столу.

Закатное солнце сейчас грело не хуже полуденного, делая этот миг еще более нереальным.

— Очень красиво, — похвалила, присаживаясь на галантно отодвинутый для меня стул, беря в руки салфетку, слегка нервничая.

Свидания я не боялась. Я боялась в очередной раз поддаться обаянию этого мужчины и забыться окончательно. Вся эта сказочность была сейчас настолько яркой и насыщенной, что еще немного, и я сама буду умолять не отпускать меня в родной мир. Впрочем, мне никто и не предлагает.

— Ты хочешь о чем-то поговорить? — не выдержала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Обида, раздражение, непонимание — все это до сих пор присутствовало внутри, пусть и слегка отойдя на второй план.

Спящий красавец слегка удивленно посмотрел на меня, вглядываясь и словно ища что-то, а затем резко посерьезнел.

Тихий вздох мужчины раздался, словно взрыв в напряжённой тишине. Я с замиранием дыхания ждала ответа.

— Я говорил им, что ты догадаешься, — неожиданно хмыкнул Даниэль, тоже беря салфетку и начав невозмутимо раскладывать ее у себя на коленях. — Суп? Он сегодня получился особенно прекрасен, — тут же перевел он тему.

Я кивнула, но не дала сбить себя с толку.

— Зачем ты врал? — выдохнула, ощущая, как обида становится сильнее. В самом деле не понимала, за что все так со мной. Неужели нельзя было поговорить нормально? Я бы поняла… и тогда было бы точно проще приносить вещи из моего мира. Я бы могла просить именно то, что мне надо.

— А зачем все врут? — философски протянул Даниэль. Его серые глаза сверкнули как-топо-особенному ярко в этот момент.

Закатные лучи осветили его темные волосы, делая их практически бордовыми. Так необычно.

Отвечать не хотелось, так что напряженная тишина вновь вернулась к нам на какие-то мгновения. Но затем он все же заговорил:

— Сначала я, как ты понимаешь, не мог тебе ничего рассказать. А потом, когда уже мог, посчитал, что это будет лишним, потому что поддразнить водой путника пустыни и не дать ему отпить — это жестоко.

Интересная фраза. Кажется, у нас есть что-то подобное, но звучит оно иначе. Не вспомнить сейчас как.

— Значит, вы намерены удерживать меня здесь силой? — неприятно поразилась, а аппетит, и так не слишком активный, увял окончательно.

Откинулась на спинку стула, ощущая боль в груди. Вот и поговорила.

— Зачем силой? — Мужчина скривил губы. — Мы удерживаем тебя здесь не силой, а любовью. Скажи, разве ты еще не влюблена в меня? Хоть чуть-чуть?

— Это и есть ваш план? — прищурилась, чувствуя, как меня бросает в жар. Неужели я настолько слепа и так хотела поверить в сказку, что пропустила дешевую манипуляцию по отношению к себе?! Ну не дура ли?!

— Не глупи. Если бы ты мне в самом деле не нравилась, то нашлись бы другие кандидаты на место главного соблазнителя.

— Тогда зачем? — Я не понимала.

— Помимо очевидного — ты нужна нашему миру. И дело не только в таланте врачевателя.

— А в чем же?

Спящий красавец подобрался. Кажется, сейчас будет нечто неприятное.