Книга Врачеватель Его Высочества, страница 88 – Юлия Эллисон

— Да.

— Смотри! — прямо на моих глазах одна из тарелок с десертом неожиданно поднялась в воздух, а прямо под ней показался крошечный голубоватый огонек, весело начавший лизать тарелку. — Это я точно умею!

Я молча смотрела, пытаясь не упасть в обморок при виде столь невозможного чуда. Но если он ожидал, что я отреагирую именно так, — просчитался.

Внутри все во мне было готово бегать и визжать от восторга и легкого ужаса, а внешне я осталась невозмутима, глядя, как шоколад на тарелке тает, превращаясь в небольшую лужицу, которую поставили передо мной.

— Вот. Этот десерт едят горячим, —улыбнулся дракон хвастливый.

Я кивнула.

— Отлично. Мужик вместо микроволновки, — состроила невозмутимый вид. — Так и запишем. Днем, значит, проверим, как ты вместо пылесоса и швабры справишься, и тогда я тебя точно универсальным домашним комбайном назову. Всю жизнь мечтала о том, чтобы кто-то за меня посуду мыл. Терпеть этого не могу.

Ха! У принца все же дернулся глаз. Один-ноль в мою пользу!

— И ты мне свидание обещал! Где?

Даниэль вздохнул.

— Знаешь, наверное, ты поэтому мне и нравишься, — улыбнулся он теперь уже вполне искренне, а не ехидно, — ты никогда не сдаешься.

Фыркнула.

— Русские вообще не сдаются. Характер у нас такой. «Умри, но сделай» называется.

— Ольга Семеновна! Ольга Семеновна! — в комнату ворвалась ошалевшая Алета как раз тогда, когда я выходила из душа, полотенцем просушивая волосы, пытаясь прикинуть, можно ли местных уболтать, сделать мне магический фен. Кронпринц ушел по своим делам, сказав, что плазмаферез он согласен пройти во второй половине дня, так как в первой у него какое-то суперважное совещание с королем и еще там с кем-то, и умчался.

— Что? — Я глянула на слишком взбудораженную девицу со вселенским спокойствием. Привычка срочно куда-то бежать, как только тебя позвали, исчезла еще со времен студенчества и проявлялась, только если что-то совсем срочное. Но для этого надо это срочное сразу озвучить… Хорошо еще, что я успела одеться, оставив напоследок только волосы. — Что у тебя?

— Там… там… — будущая медсестра (почему-то мне казалось, что этой слишком впечатлительной особе большее не потянуть) пыталась отдышаться.

— Да говори уж толком! Опять Авриэлю плохо?

Я начинала раздражаться. Не люблю, когда так мямлят! У нас профессия серьезная — либо сразу говори, что случилось, либо не закатывай глаза и не заламывай руки.

— Нет. Там другое!

Ну твою ж. Она собирается мне в партизана играть?!

— Говори! — рыкнула посуровее, прекрасно зная, что этот мой тон всегда действовал на интернов и младший персонал безотказно.

— Там целая толпа пациентов! — наконец выдала Алета.

Ну вот, может же, когда захочет! Я облегченно выдохнула, сразу начиная собираться. Резинку для волос мне так и не выдали, так что просто оставила распущенными сушиться. Косметики местной тоже не выдали, хотя вроде бы она тут была, но это уже пусть останется как есть. Я не фифа, чтобы наряжаться каждый день на работу. Мне и так хорошо. Хотелось бы, конечно, — иногда, для разнообразия. Но в обычный приемный день не до косметики. А если пыль в глаза попадет или вспотею — идти умываться и потом заново штукатурку мазать? Нет уж!

— Есть что-то срочное? — привычно спросила и сразу же скривилась. Откуда бы этой неучи знать… Хотя, наверное, совсем плохого, может, и отделила бы от остальных.