Книга Пепел на моих крыльях, страница 78 – Рина Белая

Эти вопросы крутились у меня в голове, а я продолжала стоять, сжимая простыню на своей груди.

/Аш'Шарракс/

Город вызывал в нем тихую ненависть. Каменные лабиринты, суетливые толпы, резкие звуки — все это раздражало, мешало дышать. Но еще сильнее давило это тело.

В нем было тесно, словно оно не могло вместить его сущность. Мир вокруг казался странно огромным, непривычно детализированным, словно все, что раньшебыло лишь смутным ощущением под ногами, теперь приобрело четкие грани на уровне глаз. Особенно люди… Казалось, он целую вечность не видел их так близко. И еще столько же предпочел бы держаться подальше. За исключением одного лица.

Он сделал шаг, намереваясь последовать за девушкой наверх, но перед ним неожиданно оказался Ваэринэль.

Когда эльф протянул ему ключ от последнего свободного номера, добавив, что они с Лаэроном найдут ночлег в другой таверне, он только усмехнулся. Он прекрасно понимал, что за этим стоит. Ваэринэль откровенно не выносил мысли о том, что он останется наедине с драконицей. Этот страх буквально витал в воздухе. Как трогательно. Как они еще не присягнули ей на верность? Видимо, просто ждут подходящего момента. Едва представится случай, они помогут ей сбежать, раствориться в толпе, уйти из-под его взгляда. А затем, не колеблясь, поклянутся в верности последней оставшейся в живых драконице.

Он бросил короткий взгляд на ключ в руке Ваэринэля, затем отвернулся и направился наверх, прямо к комнатам драконицы. Он не оставит ее одну ни на мгновение. И уж точно не допустит, чтобы она сбежала. Она принадлежала ему, даже если сама этого еще не осознавала.

Остановившись перед дверью, он раскрыл ладонь, призывая магию. В следующее мгновение появился ключ. Без колебаний он вставил его в замок и отпер дверь.

Зайдя внутрь, он сразу услышал плеск воды из соседней комнаты. Ее голос прозвучал встревоженно:

— У тебя есть ключ? Ты купил его?

Он что-то ответил, не особо задумываясь над смыслом слов. Его взгляд уже скользил по вещам, беспорядочно разбросанным по полу — неожиданная картина для него. В походе он привык видеть ее всегда собранной и аккуратной. Здесь же она, кажется, позволила себе немного расслабиться, и это вызывало странное ощущение.

Мысли о том, что она находится всего в нескольких метрах от него, совершенно обнаженная, не давали ему покоя. Он сел на кровать, сцепив руки и пытаясь заглушить пламя желания, которое растекалось по телу, разжигая внутренний огонь. Он старался отрешиться, сосредоточиться на чем-то другом, но это было бесполезно. Каждый звук — плеск воды, легкий шорох — только подстегивал его воображение.

И тут она вышла.

Обмотанная простыней, которая едва прикрывала ее, она стояла перед ним. Ее кожа былараскрасневшейся от горячей воды, легкий румянец играл на скулах. Мокрые белоснежные пряди волос спадали на плечи и спину, капли воды стекали с них, впитываясь в ткань простыни. Вода оставила следы на ткани, которая плотно прилипла к ее телу, подчеркивая каждый изгиб, не оставляя места для фантазии.

Она выглядела одновременно невинной и провокационной, как будто не замечала того эффекта, который производила. Он медленно поднялся, чувствуя, как внутри него пульсирует желание, которое он уже не мог игнорировать.

Она не отступила, не позволила ему прижать себя к стене, но и не подпустила ближе. Ее рука поднялась, и между ними возникла тонкая преграда. Кончики ее пальцев коснулись ткани его рубашки, едва ощутимо, но достаточно, чтобы остановить его движение. Это прикосновение было самым нежным и самым приятным сопротивлением, которое он когда-либо испытывал.