Книга Пепел на моих крыльях, страница 42 – Рина Белая

Я замедлила шаг, но не остановилась.

— Все за счет заведения.

Я замерла.

— Да-да! Именно так! Я же не каждый день таких красивых гостей встречаю. Так что возвращайтесь и поешьте.

Я неуверенно кивнула.

/Аш'Шарракс/

Он стоял в облике мужчины и смотрел на нее с недоумением. Казалось, она не понимала, что за еду нужно платить монетами. Эта упрямая особа, судя по всему, не имела ни малейшего представления о том, как устроен мир людей.

Слова трактирщика о том, что она «свалилась с неба», вызвали у него ухмылку. Тот был недалек от истины. С каждым разом он все больше убеждался, что она не принадлежит этому миру.

Когда он начал разглядывать брошенные на стойку медныемонетки, то понял, что повторить их не составит труда. Но зачем носить с собой целые килограммы металла, если можно создать сразу более высокую стоимость? И он потребовал показать ему более крупный номинал. Осмотрев новую монету, он отметил, насколько изменилась ее форма за последние несколько сотен лет. Тонкая гравировка впечатляла, чувствовалось, что ювелирное дело в этом мире не стояло на месте. Призвав магию, он без особых усилий воспроизвел серебряную монету и отдал ее трактирщику в уплату за еду. Заказал себе мясо, ведь ему тоже требовалось восстановить силы.

Но в следующий момент он почувствовал, как она напряглась. Ее дыхание изменилось, плечи напряглись, кулаки сжались, словно она внутренне боролась с чем-то. Он невольно сосредоточился на ней, пытаясь понять, что происходит у нее в голове, что заставляет ее так остро реагировать на происходящее.

А потом…

Едва заметно, но он уловил это движение: она подняла руку и призвала магию. Он отлично помнил, как она неуверенно пыталась использовать свои способности в прошлый раз. И если сейчас она попробует сотворить монеты на глазах у посторонних, в лучшем случае ее сочтут мошенницей. В прошлом за такое отрубали пальцы, сейчас… Он не хотел знать, как обстоят дела сейчас. Люди менялись, их законы и страхи тоже, но он сомневался, что наказания стали мягче. Ко всему прочему, в таверне есть маги, которые непременно заметят всплеск магии, если она допустит ошибку. А в ее состоянии вероятность ошибки была слишком высока.

Не теряя времени, он накрыл ее ладонь своей. Жест вышел чуть резче, чем он рассчитывал, и она вздрогнула от неожиданности — ее пальцы едва заметно отозвались на его прикосновение, словно у нее почти не оставалось сил. Эта мысль кольнула его куда сильнее, чем он ожидал.

Он почувствовал, насколько холодной и слабой была ее рука. Следовало бы сразу отпустить, но он на мгновение задержался. Ее кожа была ледяной, его — горячей, полной силы. Этот контраст ощущался слишком явно. Она была истощена, но упрямо пыталась справиться сама, но он понимал, что в таком состоянии она себе не поможет, а только создаст еще больше проблем.

Она резко одернула руку. Он успел услышать ее выдох: тяжелый, полный усталости и раздражения. Она опустила голову, пытаясь, видимо, прийти в себя. Он уже собирался сказатьчто-то, но не успел — она развернулась и направилась к выходу, отказываясь от еды, которую он оплатил.

Он не ожидал такого поворота. Неужели она настолько упряма, что готова умереть с голода, лишь бы не принять его помощь? Он проводил ее взглядом, недоумевая, что творится у нее в голове.