Книга Пепел на моих крыльях, страница 124 – Рина Белая

Она была одета в легкое платье цвета рассветного неба, расшитое узорами, похожими на корни деревьев, сплетающиеся в единую вязь. На голове покоилась элегантная диадема с темным сапфиром в центре. Ее тонкие запястья оставались пустыми. В эльфийской традиции украшения на запястьях символизировали союз, и их отсутствие ясно говорило — она правила самостоятельно, не связав свою судьбу с кем-то другим.

Я первой начала обмен ритуальными фразами. Я пожелала их народу мира и процветания, и заверила:

— Если моя магия может в этом помочь, я сделаю все, что в моих силах.

Однако хранительница мягко покачала головой.

— Пока существует угроза Гриморрака, мы не можем так рисковать и просить тебя наполнять это место магией, — произнесла она.

Я понимающе кивнула. Она была права — магия могла привлечь внимание Титана Бездны и обернуться бедой.

В свою очередь, она не стала желать ничего моему народу. Вместо этого ее взгляд опустился к моему животу, задержавшись там на мгновение дольше, чем ожидалось.

— Пусть этот ребенок родится сильным, с ясным разумом и добрым сердцем, — произнесла она, ее голос был спокоен, но в нем звучала особая торжественность. — Пусть его судьба будет светлой, а путь — свободным.

Ее слова повисли в воздухе, но я почти физически ощутила благословение хранительницы эльфов, скрытое в этих пожеланиях.

Я почувствовала, как Аш'Шарракс напрягся рядом, его взгляд пронзительно впился в меня. И до конца встречи он так и не отвел от меня глаз.

Только когдамы остались наедине, он заключил меня в крепкие, но очень нежные объятия. Его дыхание коснулось моей шеи, а голос прозвучал низко, едва слышно:

— Почему не сказала?

Я улыбнулась.

— Не успела. Я сама почувствовала присутствие этой нежной энергии совсем недавно, — шепнула я, и положив его ладонь на свой плоский живот, позволила ему ощутить то же самое.

— Девочка, — заключил он. В этом единственном слове чувствовалось все — удивление, радость и благодарность судьбе за этот дар.

— Девочка, — подтвердила я.

Весь следующий день Аш'Шарракс не отходил от меня ни на шаг. Его рука снова и снова опускалась на мой живот, будто он пытался убедиться, что ребенок реален. В эти мгновения я видела в его глазах ту редкую для него эмоцию — смятение и осторожную радость.

Даже поединки, которые обычно притягивали его, теперь, казалось, не вызывали интереса. Он лишь мимолетно скользил взглядом по сражающимся эльфам, но не делал ни шага в их сторону.

Но я знала — это временно. Как только он убедится, что и малышка, и мама в порядке, что нам ничто не угрожает, его руки снова потянутся к оружию, и сталь вновь обнажится, жаждая боя.

Вечером, я решила расслабиться и поплавать в горячих источниках. Но стоило мне ступить в воду, как за спиной послышался знакомый голос.

— Думала, я оставлю тебя одну?

Я обернулась и встретилась с его взглядом. Аш'Шарракс уже сбросил одежду и, не дожидаясь ответа, шагнул ко мне, позволяя воде окутать свое тело.

Я обвила его шею руками и, едва касаясь его губ, прошептала:

— У меня есть одна просьба.

Взгляд карих глаз стал внимательным.

— Я хочу сделать подарок Ваэринэлю и Лаэрону, — сказала я.

Он мгновенно нахмурился, пальцы на моей спине едва ощутимо сжались.

Вот знала же, что моему пепельному дракону не понравится мое проявление внимания к другим мужчинам.