Книга Пепел на моих крыльях, страница 115 – Рина Белая

— Аш'Шарракс… одежда.

Он хмыкнул. Этот хриплый низкий звук заставил мою кожу покрыться мурашками.

— Она нам не понадобится, — произнес он.

От этих слов я почувствовала, как в моей груди разгорается гнев и разочарование.

Я не могла поверить, что он осмеливается думать о таком, когда за пределами этой пещеры разгорается война. Там, на поле боя, люди жертвуют своими жизнями, чтобы спасти мир драконов, чтобы остановить Гриморрака,а он…

Я вскинула голову и, стараясь не смотреть на его обнаженное тело, вызывающе посмотрела ему в глаза.

— Отпусти меня!

— Никогда.

— Аш'Шарракс, ты совершаешь огромную ошибку, вмешиваясь в войну, которую даже своей не считаешь, — резко произнесла я.

— Я не позволю тебе умереть, Альтана, — сказал он низким, наполненным сталью голосом.

Я резко покачала головой, чувствуя, как во мне закипает ярость.

— Ты ничего не понимаешь! Это мой долг. Только так я смогу очистить эту землю от магии Бездны, — едва не закричала я и, взяв себя в руки, продолжила уже спокойнее: — Аш'Шарракс, когда я была на грани смерти, сущности Первозданных драконов исцелили меня и наделили этой силой. Я задолжала им. Я задолжала этому миру.

Он усмехнулся, его голос стал резким:

— Задолжала, говоришь⁈ Знаешь… Этот мир в таком долгу передо мной, что даже твои Первозданные едва ли смогут его возместить.

Он сделал шаг ко мне, его карие глаза вспыхнули глубоким, непреклонным огнем.

— Сегодня я заберу этот долг.

Всеми силами заставляя себя оставаться на месте, я непонимающе уставилась на него.

— Этот долг — ты, Альтана.

— Моя жизнь принадлежит Эриолару!

— С этого момента твоя жизнь принадлежит мне!

— Аш'Шарракс, ты не можешь…

— Могу, Альтана! Могу и сделаю это! — взревел он, не давая мне возможности продолжить, и внезапно замолчал. Карие глаза, всегда горящие янтарными искрами, теперь потемнели, словно в них вспыхнули тени прошлого.

— Две тысячи лет… — произнес он. Его голос стал неожиданно хриплым, наполненным такой глубокой болью, что я невольно затаила дыхание. — Две тысячи лет кровь и боль были единственным, что меня окружало. Я не знал ни любви, ни света, ни тепла. Только смерть, тьма и холод.

Его руки дрогнули, а затем медленно поднялись перед ним. Ладони разжались, и между ними начал формироваться грубый, но смертельно острый кинжал из серого металла.

Он посмотрел на свое творение с горькой усмешкой.

— А теперь… когда ты вошла в мою жизнь, и принесла все то, чего у меня никогда не было. Любовь. Свет. Надежду… ты просишь меня отступить и просто позволить тебе принести себя в жертву…

Он сделал несколько шагов и остановился прямо передо мной, так близко, что я могла разглядеть каждую трещинку на оружии. Время словно остановилось,когда он взял мою ладонь в свои и вложил в нее рукоять кинжала.

— Если ты хочешь уйти, это единственный способ.

Его пальцы сжали мою руку, направляя острие кинжала прямо ему в сердце.

— Я смогу отпустить тебя, Альтана. Но если ты оставишь меня в живых… — он с шумом выдохнул, и заставил себя произнести каждое слово, — я больше не стану держать всю эту боль внутри. Все, что я скрывал, вырвется наружу. Я уничтожу все, что Первозданные создадут после твоей смерти. Я залью их новый мир своей кровью. Он содрогнется от моего гнева.

Его большой палец мягко скользнул по моей руке. Это прикосновение было странно нежным, словно он хотел утешить меня, несмотря на тяжесть своих слов. Его взгляд, полный боли, стал немного мягче.