Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 71 – Дина Зарубина

Не думала, что у актрис такая тяжелая, изнурительная работа! Приветливое лицо, незамутненный взгляд, легкая улыбка… да меня бы и на четверть часа не хватило! Но настойка Доримены свое делала — будто я надела улыбающуюся маску. Прямо другой человек!

В приемную епископа впорхнула бабочкой прелестная стройная особа. Не первой свежести, зато излучающая восторг и радость жизни в радиоактивной дозе.

— Я так польщена, ваше высокопреподобие, монсеньер епископ! Такая честь для меня!

Епископ был еще не старым и довольно привлекательным мужчиной, поэтому благодушно улыбнулся.

— Я умоляю вас о великой милости, заключить собственноручно мой брачный союз!

Что? Кто посмел? Она в разводе, он точно знает! Одинокая, живет с детьми. Епископ только собрался подвести нужного человека к перспективной мастерице, а его кто-то уже обскакал⁈

— Его светлость наместник Гриеску позаботился о моей судьбе и осчастливил своим вниманием, предложив мне мужа, — я часто заморгала в приступе ликования. — Он подлинный отец для своих подданных!

Поскучневший епископ выслушал славословия в сторону эрла.

Прервать поток восхищения не смог, слово вставить было некуда. И не возразишь ведь! Эрл неудобного епископа сменить может, сослать в тундру, полярных сов пересчитывать. Да согласен он, согласен, уберите поскорее эту дуру! Поток благодарностей окончательно сбил епископа с мыслей. Звон в ушах прекратился, только когда трещотка исчезла.

— О боги, за что вы меня караете? — Простонал епископ.

Понятливый секретарь немедленно поставил чашку крепкого кофе и рюмочку коньяка перед пастырем.

— И это мастер? Да как она могла вообще что-то создать?

— Божьим наущением, — угодливо склонился секретарь. — Ему виднее, кого одаривать своими милостями.

— Несправедливо! — Епископ выпил рюмочку и причмокнул. В голове прояснилось. Нет, ни одной из знакомых настоятельниц он не станет подсовывать такое в монастырь. Бунт начнется! Из монастырей даже крысы убегут, если там такое появится!

Впрочем, бабы — существа сложные. Вот булочница Ленни Блум, склочница, сплетница, грубиянка, но какие булочки печет! Две улицы в очередь выстраиваются. Нежнейшее тесто, тающее во рту! Булочных в городе три десятка, а Ленни лучшая. Или вот куртизанка Фанни Уртадо — обычная внешность, серенькая, ноги коротковаты, руки грубоваты, талия давно превратилась в плотные бочки́, но как же она бесподобно хороша в постели! Только подумаешь о ней, и уже тесно в штанах. С каким жаром она отдается, после нее любая снулой рыбой покажется. Талант! А с виду нипочемне скажешь.

Боги щедро рассыпают свои дары, не особо заботясь, кому они достаются. Дура и болтушка с бесхитростным личиком — подлинный брильянт в артефакторике? Так значит, боги решили. Не ему жаловаться. Так оно и попроще будет, дуры внушаемые и легковерные.

Епископ приказал наблюдать, докладывать, но не слишком часто. Раза в неделю достаточно. И направить в ее лавку смазливого брата Уланда, он говорливый и непробиваемый, может, удастся пристроить несколько заказов по минимальной цене, а лучше совсем за бесплатно? И в храм пусть попробует ее затянуть. Храму нужны таланты. И зонты охлаждающие, и переговорники, и от крыс амулеты. Никакого почтения к храму у голохвостых тварей, понимаешь ли!

— Ты была невыносима! — На улице Морван затряс головой. — Мне даже стало жаль этого несчастного!