Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 62 – Дина Зарубина

— Людские бумаги не имеют значения для зверя, — добавил Куш.

— Тут написано, что Руш обязуется купить ей дом в Милограсе. Почему в Милограсе? Зачем она уехала? Неужели бежала от нас?

— Вы забыли о драконах? — Напомнил патер. — Они были тут. Кроме того, я получил несколько циркуляров из Обители. Очень осторожно наводят справки о талантливом артефакторе-женщине. И внимание эрла я бы тоже не сбрасывал со счетов. Эрл не тот человек, чтоб заниматься пустяками. Чем-то Марина его привлекла.

— Что им всем нужно от нашей женщины? — Куш задал вопрос, на который никто не ответил.

— Как мы могли ее бросить? — Простонал Вирр, раскачиваясь на скамье.

— Это она бросила нас. Прогнала. А мы зря послушались Руша. Он ничего не понимает в человечках. Уезжать нам было нельзя.

Вирр издал горестный вой.

— Тише, дети мои! Не все еще потеряно! Женское сердце не камень, — патер налил отвара. — Марина справедлива и разумна. Она вас выслушает. Простит.

— А если не простит? Как тогда жить? — Вирр запустил руки в волосы.

— Мы едем в Милограс. Спасибо, святой отец. — Куш встал.

— Не спешите, дети. Переночуйте здесь. — Патер хитро прищурился. — Вы ведь знаете Синтию? Синтию Верваген? Волчью жену?

— Разумеется, она подруга Марины еще с Обители.

— Она с волками переезжает в Милограс. Домик свой здесь продала.

— Волки охраняют детей, — коты переглянулись. — А после ритуала они одна семья.

— Да будь они хоть крокодилы, я первый пожму им лапы! — заявил Вирр.

— Вымаливать прощение будем долго, — вздохнул Куш.

— Плевать! За возможность ощутить аромат ее кожи я готов отдать уши и хвост!

— Завтра найдем Несса Хагвира и узнаем, каким караваном или дилижансом едет Синтия.

На том и порешили.

Патер Исидор отвел котов в ночлежный дом при храме.

Сводчатое полуподвальное помещение было заполнено двухъярусными койками. Служитель показал им места и выдал грубое серое белье, одеяла, подушку-валик, воняющие полынью. От блох. Проводил в мыльню. Котыополоснулись прохладной водой с крошечным кусочком кокосового мыла.

— Мы могли бы ночевать в лучшей гостинице города, — прошептал Вирр, укладываясь на втором ярусе. — Мыться самым дорогим земляничным мылом и нежиться на пуховиках.

— Мне море постоянно снилось, но я и представить не мог, что она там. На море, — буркнул снизу Куш, кутаясь в тонкое шерстяное одеяло. — Отвыкай от княжеских привычек. Сибарит.

— Да я не об этом. Не в пуховиках дело! Каждый шаг приближает нас к ней. Я чувствую себя таким свободным и счастливым.

— Заткнитесь уже, счастливчики! — пробасил голос из угла.

Снилась Вирру его женщина. Нет, он не помнил черт ее лица, они были, как в тумане. Красивая? Неважно! Только запах, такой родной, заставляет его сердце биться чаще. Губы, руки. Ее нежность. Она делала его счастливым и наполняла его легкие воздухом. Ради нее стоило жить и умереть. Ее смех был искренним, а чувства подлинными. Она не лгала ни взглядом, ни словом. Она просто была, и он чувствовал себя живым и цельным.

— Шани кусает Дани за уши! — наябедничала Люси, притаскивая в зубах виновницу беспорядка в детской.

Младенцами они еще были ничего, а вот котятами оказались непоседливыим, игривыми и кусачими. Люси щедро раздавала им шлепки, а они с радостным писком, тряся хвостиками-морковками, бегали за ней. Раз мама не кошка, пусть старшая сестра учит их кошачьим премудростям. Я не смогу ни так изогнуться, ни вылизаться. Фу!