Книга Запрещенный ритуал - 3, страница 26 – Дина Зарубина

Рыбаки налегли на весла.

Я уже видела шпиль ратуши и различала отдельные здания.

— Ох, и веселье сейчас начнется! — Хорхе любовно погладил жестяную дудку и издал сигнал.

Сиплый противный звук перекрыл крики чаек.

— Я вам свисток подарю, более благозвучный, — пообещала, вытирая слезы радости.

— Щас залюбят, как бы лодку не потопили, — озабоченно пробормотал Дьен.

А вся армада ка-ак двинулась в нашу сторону! Люди кричали, подпрыгивали и махали флажками. Я опустилась на скамью (банку, по-морскому) и заплакала. Все силы из меня будто разом вышли.

— Чувствую себя королем на параде! — Хорхе смеялся и махал рукой подплывающим спасателям.

На маяке вывесили длинный флаг. Наверное, и световые сигналы подавали, я же в них не разбираюсь. Бухнул колокол на канцелярии начальника порта.

— Нашли! Нашлась, живая! — крики неслись по набережной.

— Марин, а ты кто? — вдруг спросил Хорхе. — Часом, не королева? Они же сейчас причал обрушат в воду!

— Княгиня, — всхлипнула я.

Дьен восхищенно издал затейливый боцманский загиб.

— Ты мне это потом повторишь, запишу, — попросила я.

— Да мне ж никто не поверит, что я с княгиней водку пил! — хлопнул картузом о борт Хорхе.

Нашу лодку взяли на буксир, от гвалта уши закладывало.

Бахнуло так, что я чуть в воду не свалилась, а военный корвет окутался дымками выстреливших пушек.

Мне что-то кричали, но я не понимала ни слова, выискивая знакомые фигурки среди встречающих.

— Мама! — Прорезался крик. На плече совершенно белого Морвана сидела Люси. Криса поднял на руки какой-то здоровяк.

Одна, две, три ступеньки… дальше мне идти не дали, подхватили на руки и понесли в родственные объятия.

Хорхе и Дьена хлопали по плечам, жалируки, и без труда завлекли в ближайшую таверну, куда сразу же набилась прорва любопытных.

* * *

— Что за шум в порту? — недовольно осведомился градоначальник, поднимая глаза от бумаг.

— Вчера к Столбам пират причалил, Кровавый Корсар, Эмилио Сумтот, — пояснил секретарь.

— Знаю, — нетерпеливо сказал начальник. — Веревка по нему давно плачет.

— Уже нет, — с гордостью сообщил подчиненный. — Повесили голубчика!

— Да ну?

— Изволите ли видеть, вчера княгиня Токка пошла с детьми на мыс…

— Делать дуре нечего, — буркнул мэр. — Всех убили? Есть, что хоронить?

— Дети удрали, а княгиня в воду прыгнула. Великая Бишаланга унесла ее в море, она же не знала, что там опасные воды. Дети подняли тревогу, два корвета бросились к мысу, заблокировали корсара, а фрегат «Русалка» расстрелял пирата в упор. Всех повесили.

— Отлично, — расцвел градоначальник. — Пиши приказ. Командам награды, капитану «Русалки» премию, семье княгини соболезнования. Пожалостливей там напиши про скорбь утраты и все такое.

— Не нужно, княгиня выжила. Рыбаки подобрали. — Секретарь собрал бумаги и выпрямился, ожидая указаний.

— Вот везучая кукла! — Выругался мэр. — Ну, раз княгиня, придется бал дать в ее честь.

— Она не желает светскую жизнь вести. Пока ни одного приглашения не приняла, только к баронессе Руббен в оранжерею ходила.

— Придется ехать к ней, — вздохнул мэр. — А она точно княгиня? Не самозванка?

— Точно, — кивнул секретарь. — Князь Токка в Курепсе, а она с ним в конфронтации. Болтают о разводе, но какая дура от титула откажется? Уехала к нам, сняла дом. Гильдия артефакторов на нее жалобы пишет. Биржу разнесла. Вроде народной героини стала, толпа радуется ее спасению.