Книга Очень странный факультет. Отбор, страница 36 – Ирина Субач

– Выйдите вперед те, кто нашел искомое.

Неровные ряды менторов дрогнули. Кто-то остался на месте, кто-то двинул стулья в сторону, чтобы выбраться и предстать перед царем. Вышел и Харлинг.

Я даже не знала, радоваться или нет, а вот Лена рядом облегченно выдохнула – ее пьянчуга стоял рядом с Виктором.

Я покосилась на бледную Станиславу. Ее ментор остался за столом.

– Показывайте, – приказал царь. – Что можно найти, но нельзя украсть? Но вы смогли и украли? Что можно подарить, но нельзя продать, но вы купили? Какой дар вы нашли в зимнем саду?

Мы с Леной переглянулись.

То, что менторы что-то искали, было очевидно, но они никогда не просили помощи, наоборот, прогнали, словно разговор – это табу.

Харлинг достал нечто крошечное из кармана и вытянул ладонь вперед. Я не видела на ней ничего, но казалось, там что-то настолько крошечное, что невозможно разглядеть.

Что-то такое же крошечное доставали и показывали остальные.

– Смотри, – шепнула Лена. – Он его гладит. Оно живое?

Ментор соседки и в самом деле кого-то поглаживал пальцем на своей ладони.

– Я не вижу, – шептала я. – Что там?

– Не могу объяснить, но оно точно живое, похоже на крошечное существо с глазками. И у всех разные. Один белый, другой будто из воды. У твоего вообще искрится, как шаровая молния из огня. И глаза такие, как лед! Ой, а у моего моргает, будто изумрудное!

– Элементали! – гордо объявил царь. – Не каждый способен их призвать! Что ж, вы можете вернуться и остаетесь в замке и дальше. Остальные выйдите вперед, и ваши подопечные тоже!

Оставшиеся менторы принялись неохотно выбираться из-за стола, как и добрая половина девушек с нашего. Станислава тоже ушла.

– Раз ваши менторы не справились, – огласил царь,глядя на девиц, – теперь все зависит от вас. Мои глаза слабы, но я способен разглядеть достойных для своего сына.

Он сделал незаметный знак стражнику, и тот принялся по одной выводить девиц перед царем.

– Кривовата… Низковата… – коротко, будто выбирал картофель в магазине, выдавал старик, иногда скептически поджимая губы. – Косовата… Эту поверни… Оставляй. Следующая… Плосковата… Туповата…

По мере раздачи этих скупых оскорблений я приходила в ужас. Царь бросал нелестные характеристики, а значит, подписывал многим приговор.

Иногда кому-то везло.

Старик оставил двух девиц, причем не сказать чтобы откровенных красавиц. Он явно видел в них что-то иное, недоступное пока моему пониманию.

Когда дело дошло до Станиславы, мое сердце замерло. Пусть мы не были подругами, пусть общались недолго, но все же общались. И рыжая мне помогала.

– Рыжевата… – бросил старик, и Станиславу уже возвращали в толпу, когда она, будто баран, уперлась ногами.

– И это все?! – возмутилась она. – Больше достоинств не нашлось?

Стражник опешил, царь выгнул сухую бровь.

– Верни девицу! – приказал он прислужнику.

И Станиславу поволокли обратно.

– Покрутись, – приказал царь. – Что в тебе есть такого, что достойно моего сына?

Но Станислава не шелохнулась.

– Нужно еще разобраться, – гордо вскинула она голову, – достоин ли он меня.

– Дерзко, – старик почему-то усмехнулся. – Но храбро! Что ж… почему бы нет. Ты мне запомнилась. Оставайся.

Он махнул рукой, и стражник подтолкнул Станиславу к тем двум девицам, которые уже точно оставались проходить отбор дальше.