Онлайн книга «Очень странный факультет. Отбор»
|
Некоторые все же расщедривались на несколько фраз, обрывки которых до меня долетали: – У меня для тебя ничего нет. И сказать тебе нечего. Уходи! – Вы нас бросили! Совсем?! – Уйди, я тебе сказал. Иначе не поздоровится! Сгинь! Самым общительным на этом фоне казался алкоголик Лены. Тот никуда не ходил, не бороздил просторы снежного лабиринта, а, привалившись к спинке одной из множества лавочек, счастливо смотрел в небо, напевая что-то под нос в пьяном угаре. – С утра выпил – день свободен, – пробормотала я, проходя мимо и невольно вдыхая спиртовое амбре. Пьяница скосил на меня взгляд, прозрачный и равнодушный. Я уже ушла дальше по тропинке, как в спину донеслось: – О, белочка! Ты пришла. Невольно обернулась, чтобы увидеть, как пьяница говорит с кем-то невидимым и достает из кармана какие-то крошки, оставшиеся с завтрака. – Иди сюда… Я тебе принес… – Все понятно… – буркнула я. – И в самом деле… белочка… Почему-то этого мужчину было жалко, и в то же время что-то смущало в этом чересчур правдивом «сумасшествии». Лена ведь упомянула: ее ментор постоянно твердил, что они все умерли и попали в рай. В чем-то он был прав. Мы умерли, но до «рая» тут было далеко. Жизнь продолжалась. – Вероника! – окликнул меня знакомый голос, и я подпрыгнула от радости. – Виктор! – Я бросилась на зов, пролетая десятки разделявших нас метров буквально за несколько секунд. Харлинг стоял передо мной такой знакомый и почти родной, даже несмотря на сменившуюся одежду. Ему уже выдали и кафтан, и шапку. – Ты смешной во всем этом, – заметила я. – Только бороду не отпускай. – Почему? – удивился он едва слышно, пока я оглядывалась по сторонам, примечая притаившихся за соседним кустом, греющих уши барышень. Видел их и он, поэтому куда громче добавил: – Ну здравствуй! Я к тебе с подарками! – Спасибо, – прокричала я, поворачиваяськ шпионящим спиной, чтобы не видели, и прошептала: – Что ты выяснил? – Пока явно то же, что и ты. Еда отравлена, кроме фруктов и вина, ничего не безопасно есть. Мой сосед вообще не просыхает. – Тебя поселили с ментором Лены? – округлила я глаза, сразу понимая, о ком речь. – Я не знаю, чей он, но тот, который вчера пел, – ответил Харлинг, беря меня за руку и уводя куда-то вперед по дорожкам. – Любопытный артефактец, знаешь ли, у них на раздаче одежды. Пойдем. – Что там? – Сама увидишь. Но судя по всему, пользоваться им могут только мужчины, потому менторы и нужны. Многие артефакты заточены исключительно на мужские руки. Все, что на мне видишь, я сегодня вытащил из этого сундука. Мне объяснили, как им пользоваться. Вроде как выдает одежду по потребностям и внутреннему мироощущению. Виктор вел меня куда-то в глубь сада, дорожки расступались, пока мы не оказались в центре около замерзшего фонтана, украшенного статуей русалки. Она сидела на камне, будто живая, и расчесывала волосы. Летом с них струилась вода, а сейчас все это великолепие превратилось в искристый лед. Возле фонтана, словно по четырем сторонам света, стояли вмурованные в камень сундуки. – Думаю, они завязаны на времена года. Этот открывается только зимой, тот весной, дальше лето и осень, – пояснил Харлинг. – Менторам про это не говорят, но моих знаний хватает понять, что к чему. И восхититься – очень любопытная задумка, кто бы ни создал фонтан, он весьма талантлив и как скульптор, и как артефактор. |