Книга Очень странный факультет. Отбор, страница 118 – Ирина Субач

– Феликс! – воскликнула Шерри, подхватывая питомца и прижимая к себе. – А где мама?

Она задала этот вопрос, и я поняла, что за всеми событиями я нарочно скрывала от неё, возможно, самую страшную часть этой истории. Мне казалось, что скажи я Шерри про смерть матери, то и без того подавленная девушка и вовсе уйдет в себя окончательно.

Впрочем, Шерри, скорее всего, и сама догадывалась, ведь если она видела свое будущее, но не видела встречи с матерью, то какие-то выводы наверняка сделала.

– Думаю, вам стоит поговорить наедине, – произнесла я, глядя на потерянных сестер. – Погуляю пока с собачкой.

Я выхватила из рук Шерри пса, схватила лежащий на банкетке поводок и выскочила из квартиры.

Мне казалось, что разговор у этих двоих предстоит долгий и тяжелый, и лучше мне при нем не присутствовать.

Феликс неожиданной и столь долгой прогулке вначале был не рад, но вскоре поймал азарт и втянулся в кажущееся бесконечным гуляние по ближайшему лесу.

Мы несколько раз углублялись в далеко тянущийся парк.

Один раз дорожка довела нас до кладбища.

С тоской я посмотрела на «свою» могилу. Цветов на ней не было, в этом мире, похоже, все уже забыли сироту Веронику Кружкину.

Феликс задумчиво потоптался у относительно свежего холмика с крестом и множеством венков.

Прочитав женское имя и сопоставив даты, я поняла, что здесь покоилась мать Инги и Шерри.

От нахлынувшей тоски я развернулась и пошла обратно туда, откуда мы пришли.

Тем более что уже начинало темнеть, и скорее всего, самое время было вернуться.

Феликс порядочно устал, и пришлось взять его на руки. Мы так и брели в сумерках по лесу, иногда встречая таких же припозднившихся собачников.

Ноги несли меня к теплу и свету, по крайней мере, так казалось, потому что неожиданно я вышла все к той же куче листьев и мусора.

Только в этот поздний час вокруг нее суетились два местных дворника, которые грузили в тележки набитые листьями черные пакеты и явно собирались куда-то потихоньку вывозить.

– Убираете? – зачем-то спросила я, хотя и так было очевидно, чем занимаются работяги.

– Да, скоро лето. Приказ вычистить, а то мало ли что случится. Пожар еще какой. И так вон стекол накидали.

Я удивленно вскинула бровь. Ведь падая в эту заботливо разложенную кучу столько раз, я никогда ни обо что не порезалась.

– Да-да, – вторил второй дворник. – Так что вы аккуратнее с собачкой, а то вечно отпускают питомцев в эти листья играть, а потом все лапы изрезаны.

Словно в доказательство своих слов он достал из глубины кучи нечто блеснувшее в сумерках двумя круглыми стеклами.

– Очки вот кто-то выбросил, – буркнул он и уже приготовился отправить их в черный пакет, когда у меня вырвалось.

– Стойте! Покажите, пожалуйста.

Я подскочила и буквально вырвала из рук ошалевшего дворника очки. По одному из стекол прошла трещина, оправа местами начала ржаветь, а дужка была погнута, но я точно узнавалаэти очки.

Никаких сомнений и быть не могло.

Очки Седвига, только как и почему они тут оказались?

Очень нехорошее ощущение настигло меня, заставляя начать оборачиваться по сторонам.

Я будто вросла ногами в это место и была не в силах пошевелиться.

Дворники растерянно переглянулись, а Феликс настырно лаял и звал меня возвращаться в квартиру.

Как марионетка, я двинулась за собакой, все еще сжимая в руках оправу.