Книга Очень странный факультет, страница 90 – Ирина Субач

Не знаю, какой жути ей про нас наговорили, но вела она себя так,словно мы убийцы какие-то.

Впрочем, возможно, в ее глазах я точно выглядела тем еще призраком.

– Как тебя зовут? – спросила я, разглядывая затертые от времени латки на платье.

– Маша, госпожа Эмм… Простите, – отозвалась она, едва слышно называя вполне привычное для моего слуха имя. – Простите, пожалуйста, не гневайтесь.

– И не собиралась, – ответила я. – Мое имя Вероника, не нужно нас так бояться, мы не кусаемся. Ну, по крайней мере, я точно.

За остальных, кроме, пожалуй, Седвига, я бы ручаться не стала.

Стефаниус точно не тот милый старикашка, которым можно его посчитать на первый взгляд.

А Харлинг неосторожно повернется, заденет пальцем и может тряхнуть током в 220 вольт, а то и больше. Еще непонятно, что страшнее – укус или поражение этой ходячей молнией.

В итоге короткого разговора выяснилось, что Машка – кухонная девка. Прислуживает на кухне, выполняет всю черную работу. В общем, на побегушках.

И ей, как самой крайней и той, которую не жалко, досталась обязанность нас сопровождать.

Мария показала отведенные нам комнаты.

Харлинга и Седвига поселили в правом крыле дома, Стефаниуса – в гостевых покоях первого этажа, а мне досталась бывшая спальня Эммы.

Та самая комната, где я очнулась впервые.

Когда я зашла внутрь, то сразу обнаружила, что трещину в стене уже заделали, а в остальном никаких изменений не произошло.

Та же мебель – комод, кровать, шкаф.

– Тут ничего не меняли, – будто бы поняла, о чем я думала, Маша. – У нас не принято трогать вещи умершего три месяца, считается, что его душа ходит по миру и будет гневаться, если брать ее вещи.

Я вопросительно заломила бровь.

– А на меня, значит, гневаться душа Эммы не будет? Мне, выходит, можно трогать ее вещи?

– Ну… м-м-м, простите, я не хотела сказать дурного, – опять замялась девчонка, втягивая голову в плечи. – Просто… хозяйка сказала поселить вас тут. Я не смею возражать.

– Поняла, спасибо, – прервала ее лепет я. – Можешь идти, думаю, дальше я справлюсь сама.

Будто с облегчением, девчонка выдохнула и уже устремилась сбежать, как что-то вспомнила.

– Прикажете нагреть ванну с дороги? Или предпочитаете омовение после ужина?

Я невольно усмехнулась.

– Меня еще и кормить будут? – нелепо пошутила, потому что заранее ничего хорошего от ужина в компаниибывших родителей Эммы не ожидала.

Очередное испытание для моего самоконтроля.

– А вы не ужинаете? – не поняла моего вопроса служанка. – Если нет, то, наверное, я могу сказать на кухне, что вы отказались.

– Не надо ничего говорить, – ответила я. – Я буду ужинать. Спасибо.

Наконец, удалось выдворить Машку из комнаты, но даже после этого расслабиться не получилось.

Сила внутри меня закручивалась в спираль, я ощущала магию, будто тугую пружину внутри часового механизма. Если крутилки перетянуть, то рванет.

– Стефаниус, – бессильно прорычала я. – Это очень злой эксперимент, причем над живыми людьми, которые могут пострадать ни за что.

И если Грэмми и Станислава мне будет жаль в меньшей степени, то вот таких, как и без того забитая девчонка Машка, я себе не прощу.

Она точно не виновата в том, что кто-то решил проводить эксперименты на живых людях!

Рванет моя магическая кукушечка или нет – вот в чем вопрос.

– Нужно чем-то занять себя до ужина, – пробурчала я под нос. – Иначе изведусь.