Книга Очень странный факультет, страница 128 – Ирина Субач

Седвиг сел на стул рядом и открыл следующий свой паспорт, затем резко закрыл и принялся копаться в других.

– Это не новый!– воскликнул переводчик в телефоне. – Это мой старый документ. До Смерть! Смотри!

Он принялся тыкать в строчки паспорта.

– Седвиг Мак-Грегор, – прочла я и перевела взгляд на Харлинга. – Ну-ка! Дайте-ка сюда!

Не все то, что я посчитала искусной подделкой, было таковым. Встречались и точно старые документы: либо тех, кто умер в этом мире, как Седвиг, либо тех, чьи тела были заняты.

Виктор Харлинг вот в прошлой жизни оказался Стасом из Беларуси, впрочем, у «Стаса» обнаружились и новые документы, куда более свежей даты.

– Что ж, – развела я руками. – Теперь по крайней мере понятно, почему отсутствует языковой барьер.

– Возможно, задачей Мишеля в этом мире является не только искать новых переселенцев, – предложил Харлинг, – но и подчищать за старыми. Изымают документы, хранят на случай, если пригодится…

– И ни одного свидетельства о смерти, – бурчала я себе под нос, перебираястопки. – Как бы проверить…

– Что именно? – спросил Харлинг.

– Умирали ли мы вообще официально? Или следы потом подчищают люди типа Мишеля? Что, если для нашего мира мы все еще живы?

Я дернула нижний ящик стола на себя, и тот неожиданно оказался закрыт.

Тогда я повторила, прикладывая силу – решив, что тот заело, но ничего не вышло.

– Странно, что можно прятать в ящике стола, где по соседству лежат стопки документов и куча денег? – пробурчала я, и меня оттеснил Харлинг.

– Давай я. Раз классическая магия не работает, то вряд ли запирали магически. Скорее всего, замок обычный и поможет грубая сила.

Харлинг вырвал замок буквально с корнем, ящик вылетел из направляющих, оставшись в его руках, и одинокая запыленная папка выпала наружу, раскрываясь на сборке газетных вырезок.

– Загадочное исчезновение ученого, – прочла заголовок я. – Михаил Голубев, ведущий физик-теоретик, обладатель множества наград и номинант на Нобелевскую премию, таинственно пропал из запертой изнутри квартиры…

Я пролистала папку дальше: тут хранились вырезки из газет, статьи, несколько фотографий, похожих на черно-белую хронику, и все, что объединяло материалы, – это один и тот же мужчина, запечатленный в разном возрасте на фотографиях. Михаил Голубев.

– Мишель… – догадалась я. – Это его жизнь в этом мире. Нужно вернуть все обратно, не нашего ума дело. Зря только ящик сломали.

Седвиг и Харлин помогли подобрать разбросанные документы, вместе мы аккуратно сложили все как было и криво-косо приладили ящик на место.

Плотников среди нас не нашлось.

– Даже жаль, – немного разочарованно выдала я. – Признаться, надеялась, что в закрытом ящике хранятся страшные тайны. Ну или как минимум мой старый паспорт, он бы пригодился.

– А там смотрела? – воскликнул Харлинг, поднимая голову на одну из верхних полок, на которую я до этого не обращала внимания. – Там еще какая-то коробка.

И – о чудо! – в ней и в самом деле обнаружились документы, судя по именам и фотографиям, как раз студентов.

– А вот и мой! – обрадовалась я, вцепляясь в знакомый документ и открывая на первой странице. Оттуда на меня смотрела прежняя я. С разноцветными прядями, шрамом над бровью и глазами другого цвета.

Седвиг за моим ухом присвистнул.

Слишком заметен был контраст между было и стало.