Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 60 – Барбара Мертц

Эмерсон первым признал бы, что вероятность обнаружения чего-либо необычайно интересного невелика, но его приводило в ярость то, что ему помешали предпринять попытку из-за произвольного и несправедливого указа. Фирман, разрешающий поиск новых гробниц в Долине Царей, находился в руках мистера Теодора Дэвиса, и его исполнение строго контролировалось не только месье Масперо, но и местным инспектором мистером Артуром Вейгаллом^[109].

– Нам лучше его догнать, – с тревогой сказала я. – Если он встретит мистера Вейгалла, он наверняка скажет что-нибудь грубое.

– Или выкинет что-нибудь грубое, – ухмыльнулась Нефрет. – Во время последней встречи с мистером Вейгаллом он угрожал…

– Поторопитесь, – взмолилась я.

Большинство туристов шли в противоположном направлении, поэтому мы продвигались медленнее, чем мне бы хотелось. Мне пришлось согласиться с оценкой Эмерсона: в целом они выглядели глупо – неподобающе одетыми и с отсутствующим взглядом. У мужчин было преимущество, поскольку их не обременяли туфли на высоких каблуках и корсеты. И мужчины, и женщины глазели на Нефрет, которая шагала легко, будто стройный юноша в удобных ботинках и брюках. По моему настоянию она надела куртку, но ворот рубашки был расстёгнут, и золотисто-рыжие локоны выбились из-под пробкового шлема и обрамляли лицо. Она не обращала внимания на дерзкие взгляды – критические со стороны женщин и совершенно противоположные со стороны мужчин.

Как я и ожидала, мы обнаружили Эмерсона, прочно обосновавшегося перед гробницей номер Пять. Только гробницы, содержавшие расписные рельефы, снабжались запертыми воротами. Преграда, препятствовавшая входу в эту гробницу, была столь же эффективной: куча щебня и всякого мусора скрывала всё, кроме очертания двери.

Мне было жаль, что моё предчувствие оказалось верным. Напротив Эмерсона, спиной к гробнице, стоял молодой человек в аккуратном твидовом костюме и огромном пробковом шлеме – мистер Вейгалл, нынче занимавший ту должность инспектора Верхнего Египта, которую раньше занимал наш друг Говард. Ни их позы, ни выражения лиц не были воинственными, и я уже собиралась отбросить свои предчувствия, когда Эмерсон взмахнул рукой и ударил мистера Вейгалла прямо в грудь. Вейгалл упал навзничь, в полузасыпанную яму.

Мы праздновали Рождество по-старому — с ёлкой, праздничными песнями и друзьями. Конечно, обстановка была немного необычной: золотистый песок вместо снега, лёгкий ветерок, дующий в распахнутые окна, вместо ледяного дождя, барабанящего по закрытым рамам, тонкая ветка тамариска вместо вечнозелёного растения — но мы провели столько праздничных сезонов в Египте, что это казалось нам совершенно естественным. Даже тонкая ветка тамариска выглядела великолепно благодаря изобретательным украшениям Давида. Забавные верблюды, гирлянды из нежных серебристых звёздочек и бесчисленное множество других фигур, вырезанных из жести или вылепленных из обожжённой глины, заполняли пустоты и мерцали в свете свечей.

Мистер Вейгалл и его жена отклонили наше приглашение. Казалось, они затаили обиду, хотя я не могла понять, почему: быстрые действия Эмерсона спасли молодого человека от гораздо более серьёзных травм, чем те, которые он получил при приземлении (довольно жёстком, признаюсь) на твёрдую поверхность, а мой героический муж всё ещё оберегал левую ногу, сильно ушибленную градом камней, сброшенных идиотами-туристами, которые пытались взобраться на скалы над гробницей.