Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 148 – Барбара Мертц

Рамзес разминал онемевшие пальцы и проклинал себя за глупость, помешавшую ему присоединиться к веселью. Если бы он не увлёкся до такой степени самоотождествлением с образом романтического спасителя, то применил бы более грязные, но не менее эффективные приёмы, изученные в разных тёмных уголках Лондона и Каира, вместо того, чтобы бить негодяя в челюсть, как принято в частных школах. Он умел худо-бедно работать левой рукой, но так и не обрёл той филигранной точности, которая необходима для копирования иероглифов. Лейла была права, назвав его дураком. Что ж, ей всё-таки удалось уйти. Во всяком случае, он молился об этом.

Звук приближавшихся шагов заставил его вздрогнуть. Это был всего лишь Абдулла. Он выглядел необычно серьёзным.

– Ты должен кое-что знать, сын мой.

– Если речь идёт о Дауде, отец мой, не беспокойтесь. Никто на него не сердится. Не очень.

– Нет, дело не в этом. Если можешь, скрой новость отНур Мисур. Сегодня утром в Ниле нашли ещё одно тело. Оно было похоже на первое – растерзанное и изуродованное. Женское тело.

Я не предполагала, что Эмерсона отвлекут от работы такие мелочи, как приезд семьи, нависшая над всеми нами опасность или срочная необходимость спланировать дальнейшие действия. И потому решила присоединиться к нему в Долине как можно скорее. Признаюсь: меня, конечно, немного интересовало, что там происходит, но основной причиной являлась надежда уговорить Эмерсона вернуться домой пораньше.

Однако было бы невежливо и рискованно бросить наших гостей, не сказав ни слова, поэтому пришлось ждать, пока уставшие путники выспятся. Лия проснулась первой; её удивлённый возглас разбудил Эвелину, и, войдя, я застала мать и дочь застывшими в крепких нежных объятиях.

Когда мы встретились за поздним завтраком, я не удивилась, обнаружив, что вчерашнее облегчение Уолтера сменилось крайним раздражением. Нормальная родительская реакция. Лия для своего возраста тоже отреагировала нормально. Одна ночь сна полностью восстановила её силы, и, хотя она и выразила сожаление по поводу того, что заставила родителей переживать, её слова не показались мне искренними. Её лицо светилось счастьем и восторгом, а родители, казалось, постарели на десять лет.

Появление сэра Эдварда заставило Уолтера прервать нотацию. И он, и Эвелина были хорошо знакомы с молодым человеком и выразили радость по поводу новой встречи. Его легко уговорили присоединиться к нам за кофе.

– Я хотел узнать, определились ли вы с планами на день, миссис Эмерсон, – объяснил он. – Чем мне следует заняться?

Это напоминание, каким бы тактичным оно ни было, подействовало отрезвляюще. Я объяснила, что мы решили дождаться возвращения остальных, прежде чем обсуждать наши планы не только на сегодня, но и на ближайшее будущее.

– Так что я могу отправиться в Долину, – небрежно завершила я. – Остальные остаются здесь.

Возражения против этого разумного предложения варьировались от выпяченной губы и мятежного взгляда Лии до негодующего протеста Уолтера:

– Ты, конечно же, не уйдёшь одна, Амелия.

Сэр Эдвард и Эвелина тоже высказали возражения, поэтому было решено, что лучше всего отправиться в путь всем вместе. Фатима собрала огромную корзину еды для ланча, и мы удалились в чудесном расположении духа. Секрет счастья в том, чтобы наслаждаться моментом, не позволяя неприятным воспоминаниям или страху перед будущим омрачать сияющее настоящее. День встретил нас ярким солнцем и чистым воздухом; мы направлялись в одно из самых романтичных мест на земле, где нас ожидали близкие, а вокруг простирался прекрасный пейзаж. Лия так разволновалась, что постоянно подгоняла своего ослика, а Уолтер, увлечённый новой гробницей, забыл обо всех заботах. Он был не только любящим отцом, но и учёным, много лет занимавшимся раскопками в Египте.