Книга Возлюбленная берсерка, страница 41 – Любовь Оболенская

Но глянув на мертвые тела, растерзанные Рагнаром, я твердо решила: хватит на сегодня крови. Во всякомслучае, я сделаю всё, чтобы в этот день ее не пролилось больше не капли.

— Люди Каттегата! — громко крикнула я. — К вам обращаюсь я, королева Скагеррака. Поселения, который разграбил ваш конунг Гуннар. Однако я со своими людьми в отместку сумела захватить Каттегат, и вы сами видите, что боги Вальхаллы на нашей стороне. Но я не хочу вашей смерти, если вы только сами не выберете ее. Потому я предлагаю вам принести мне клятву верности и стать не рабами, а полноправными членами нашей общины. Либо принять достойную смерть с мечом в руке. Выбор за вами.

Люди, только что настроенные на битву до конца, остановились в замешательстве. Понятное дело, никому неохота было умирать, бросаясь на воинов, запакованных в боевые доспехи и выстроивших «стену щитов». Всё равно, что с ножом в руке пытаться зарезать прибрежную скалу. Глупое занятие, ведущее к бесславной смерти, ибо никто не оценит отвагу дурака, бросающегося навстречу собственной гибели без малейшего шанса на победу.

К тому же в Норвегии того времени жители соседних поселений не были заклятыми врагами. Даже когда у них возникали серьезные разногласия, доходящие до кровавых битв, викинги убивали друг друга без особой ярости. Эдак по-соседски. По принципу «чисто бизнес, ничего личного», ибо многие из противников знали друг друга очень хорошо, и частенько даже были приятелями. Сказал конунг что нужно вырезать соседнее поселение — и ничего тут не попишешь, прости дружище, так вышло. Потому я тебя по знакомству не больно зарублю, уж не обессудь...

У меня хорошая память на лица, и многих из этих людей я запомнила еще по осенней ярмарке. Некоторые из них покупали у нас светильники, либо китовый жир, при этом доброжелательно улыбаясь дорогим гостям...

И я прекрасно понимала, какие мысли бродят сейчас в головах этих людей. Кто ж мог подумать, что конунг Гуннар позарится на чужое добро? Какого йотуна потащился он завоевывать Скагеррак? Вон что из этого вышло. И чего теперь делать?

— Решайся, Ауд! — проревел Ульв, заметив в толпе своего знакомого. — Видит О̀дин, неохота мне, чтоб мой меч сегодня ковырялся в твоей печени! И ты, Барди, тоже подумай, хочешь ли ты сегодня отправиться в Вальгаллу. Только учти, что дурней там не пускают к столу эйнхериев. Помрешь отказавшись от разумного и щедрого предложения нашейдроттнинг, так даже меч в руке не поможет. Отправит тебя О̀дин шляться по ледяному Хельхейму, проветривать голову, в которой не хватило мозгов чтобы принять правильное решение.

— А, плевать!

Пожилой викинг, которого Ульв назвал Аудом, в сердцах швырнул на снег свою меховую шапку.

— Говорил я Гуннару, что вряд ли выйдет у него перехитрить королеву Скагеррака, которая в одиночку убила кита, а потом со своими воинами отстояла поселок от нападения данов. Но наш конунг всегда считал себя умнее других — вот и поплатился. Вы как хотите, а я выбираю своей правительницей Лагерту. Любому глупцу уже понятно, что боги к ней благосклонны. И я считаю, что лучше быть под рукой мудрой и удачливой правительницы, чем страдать от самомнения здоровенного выскочки, который не смог простить девушке своего ярмарочного поражения.

— Да, говорить кучерявые слова ты, Ауд, всегда был здоров, — проворчал старик, которого Ульв назвал Барди. — Но тут, пожалуй, я соглашусь с тобой. Лагерта и ее люди мне не враги. А с Тормодом мы вообще друзья уже много лет. Потому я принимаю предложение от дроттнинг Скагеррака.