Книга Дикое сердце джунглей, страница 31 – Майя Вьюкай

В памяти невольно всплыли слова повелителяо «шульгах» и о том, что они охотятся только по ночам.

Ну уж нет! Я мотнула головой. Не верю! Это простое совпадение. Сны есть сны. А у меня жар и температура, так что мои сны полны бреда и, наверное, пропитаны надеждой, что где-то есть кто-то, кто придет мне на помощь, но по итогу это лишь жестокая игра подсознания. Нельзя на нее поддаваться. Потерять рассудок в сложившейся ситуации проще простого.

Горькая правда в том, что я одна. Никого рядом нет. И надо что-то делать, чтобы не превратиться в повисший на ветке труп.

Я просидела на дереве до полного восхода солнца. В одном мое подсознание однозначно право — многие хищники предпочитают охотиться по ночам. Днем в джунглях не так опасно, как ночью. Надеюсь.

С дерева я сползла едва живая. Сердце билось оглушающе громко, а в глазах стоял густой туман, в голове монотонно гудело и горло пересохло от жажды. В общем, желание лечь на землю и разреветься было запредельным.

Но надо идти.

Нельзя сдаваться!

Я шмыгнула носом и заставила себя ковылять вперед на одеревеневших ногах в поисках воды, выживших или долины с множеством чемоданов, выпавших из самолета при крушении, в которых наверняка найдутся и бутылки с водой и аптечки с таблетками.

Я продержалась довольно долго. Часов пять, может, семь. Даже гордость взяла за то упрямство и стремление к жизни, которыми наградила меня природа. Силы начали уходить примерно к полудню, когда солнце стало жарить, как в аду, и даже густые кроны деревьев были не в состоянии спасти от его палящих лучей.

Я поняла, что дела у меня совсем плохи, когда на горизонте наконец-таки показались блики на водной глади. Я вышла к кристально чистому озеру, рухнула на колени, заплакав от облегчения, зачерпнула воду ладонями и принялась жадно ее пить. А потом долго сидела и отплевывалась от рыхлой земли муравейника, которую приняла за воду. После этого все стало еще хуже.

Я спотыкалась через каждые три шага. Идти уже не могла, ноги просто не держали, но все равно пыталась, потому что знала, что нет смысла сидеть на одном месте — это гарантированная смерть. Все тело превратилось в огромный синяк. Раны на плечах от когтей птицы стали не единственной проблемой. Ладони и колени безостановочно кровоточили от постоянных падений, сухие губы все потрескались, а несколько острых ветокотхлестали меня по лицу, оставив на коже с дюжину неглубоких, но болезных царапин. На разодранные локти вообще было страшно смотреть, я и не смотрела, потому что боялась, что снова заплачу, а из-за слез вообще не видно, куда идти и что находится под ногами — ровная земля, коряга или резкий обрыв. Кровь буквально была повсюду, и, кажется, она привлекала насекомых. Кровососущие паразиты слетались на меня, как на лакомый кусочек, но благодаря жару я не чувствовала ни их укусов, ни жжения. Хоть какая-то польза от температуры была.

А еще я несколько раз теряла сознание. И каждый раз слышала мужской голос в своей голове. Голос повелителя. Обволакивающий голос моего подсознания. Он что-то требовал, о чем-то упорно твердил, но я не могла разобрать, что именно. Смысл его слов уплывал от меня, как упавший на воду осенний лист, подхваченный бурным течением горной реки.

Мир начал блекнуть после очередного моего падения в густую траву. Глухие рыдания сорвались с губ. Я опустила гудящую голову на землю и поняла, что уже не смогу встать.