Книга По воле стихий, страница 95 – Ирина Дан

Мой стон выпил Кенвуд. Он целовал неистово, напористо, его рука мяла грудь. Герард вколачивался в моё тело. А я плавилась, я горела, я таяла под напором своих мужчин.

Стоило оторваться от губ Кенвуда, как моё тело перевернули. Я оказалась в колено-локтевой позе. Несколько размашистых толчков, и перед моим лицом показался готовый к подвигам член старшекурсника. Подняла глаза и увидела преданный взгляд моего второго мужчины. Облизнула губы и увидела, как загорелись глаза того, кому это предназначались.

Качнулась, кончиком языка коснулась головки.

— Дааа...

Честный, бесхитростный стон вызвал у меня еще больше желания пошалить. Поцеловала плоть мужчины, языком обведя головку и оттягивая уздечку.

— Мэйлин, ты прекрасна, — голос Герарда прорвался в моё сознание через пелену страсти.

По ускорившимся толчкам поняла, что мужчина приближается к разрядке. Захватила по возможности член Кенвуда ртом, облизывая, сося, как леденец, как самую вкусную сладость. Помогая рукой и языком.

Клитора коснулась рука магистра, он нажал на него, и я взорвалась вспышкой эйфории. От не озвученного крика прошла вибрация в моем горле, добавляя дополнительный стимул для плоти старшекурсника. Он тоже получил своё освобождение. Тяжело дыша мы развались на импровизированном ложе. Близко-близко друг к другу. Если не делать лишних движений, то нам, троим, как раз хватало места.

— Люблю тебя, Мэй! — воскликнул Герард. — И не смей больше рисковать собой!

Он повернулся на бок, заглядывая прямо в глаза.

— Я тоже, люблю тебя, Гер, — ласково чмокнула мужчину в нос.

— Я тоже люблю тебя!

Повернулась на другой бок, чтобы встретиться с глазами полными нежности и обожания. Ладонью провела по щеке пятикурсника, он аж зажмурился, словно большой кот, подставляя всё больше и больше своего тела под мою нехитрую ласку.

— И вы совсем не ревнуете? — повернулась вновь к Герарду.

— Безумно, душа моя. Но, как я говорил, готов терпеть рядом с тобой хоть десять мужей, лишь бы в твоём сердце было место и для меня. Лишь бы ты жила...

Потянулась за очередным поцелуем, в котором хотела передать всю свою признательность и любовь. Сначала так и было, потом же он плавно перетек в страстный. Шеи и плеч коснулись губы Кенвуда, а я поняла, что хочу из вновь, двоих, обоих.

Еще несколько часов мы не покидали шатер, перекусили, втроём испытывали на прочность наше ложе. Дарили друг другу удовольствие. Прикипали к новым реалиям, доказывая самим себе, что вместе мы со всем справимся. И пусть наша семья является странной для окружающих. Это их проблемы, не наши. Стоя на границы жизни и смерти, понимаешь, что чужое мнение — это чужое мнение. А жизнь и любовь в твоей семье, это только твое и твоих любимых.

* * *

— Что произошло после того, как я отключилась?

Мы лежали уставшие, но довольныепосле очередного раунда. Кенвуд уснул с блаженным видом. Я же возвращалась в реальность, необходимо узнать положение дел, наши успехи или поражения.

— После того, что ты устроила, — магистр порывисто меня обнял. — Волна магии задела и нас, не смертельно, но ощутимо приложив. Пока мы ошарашенные пытались понять, что же произошло, этот юнец, — Герард кивнул в сторону спящего. — Успел до тебя доползти, он то и сказал, что ты жива. Мы его отправили в лагерь с тобой, еще Эдвин с Луаном оказались тяжело раненными. Их тоже отпустили на лечение. Но знаешь, если мы были ошарашены, то неприятели были в панике, твоя магия, твоя сила развеяла в небытие треть армии противника. В их состоянии продолжение боя можно было и не ожидать, они спешно убегали с твоих земель. Занимательный купол Маульских исчез, как я понимаю, когда ты черпанула из него такой поток энергии, что он просто растворился, как будто его никогда и не существовало, поэтому маларийцем ничего не мешало, а вскоре появилась всадница моего боевого товарища, он со своим отрядом придал ускоренение побегу наших врагов.